Я захожу в квартиру, зажигаю свет. В нос сразу бьет такой вкусный запах, что желудок скручивается. Из глубины квартиры выходит малолетка. И я как дурак расплываюсь в какой-то совершенно идиотской улыбке. Я думал о девчонке целый день и наконец-то увидел.
— Добрый вечер, Евгений Борисович.
Меня бесит, что она называет меня по имени-отчеству. Но я пока не поправлял ее.
— Привет, — говорю и продолжаю бессовестно пялиться. Девчонка в той же убийственной майке. — Чем пахнет?
— Я сварила борщ. Будете?
Глава 11. Борщ
Рот моментально наполнился слюной, а у меня хватило сил только на то, чтобы кивнуть. За тридцать два года моей жизни с борщом меня встречала только мама. Это было лет десять назад, когда я учился в меде и жил с родителями. После ординатуры я устроился в больницу и сразу же сепарировался от родителей. С тех пор борщ у меня был только покупной в контейнере из супермаркета. Ну и когда приезжал навестить родителей. В последние годы это стало совсем редко.
Малолетка все больше выходит за пределы моего понимания. Где она готовить-то научилась? Девушки ее возраста еще не умеют. Даже старше не умеют. У меня было много любовниц, я знаю, о чем говорю. Яичница и бутерброд — максимум, на что они способны.
— Буду, — отвечаю, выйдя из ступора.
Девчонка расплывается в радостной улыбке.
— Тогда жду вас на кухне.
Она убегает назад в глубь квартиры, а я еще стою несколько секунд как идиот, которому прилетел по голове кирпич. Когда вчера вечером малолетка сказала про борщ, я не очень поверил, но все равно заказал доставку капусты, томатной пасты и свеклы. А она, оказывается, не шутила.
Я мою руки и переодеваюсь в своей комнате. Когда захожу в кухню-гостиную, стол уже накрыт. Девчонка порхает с последними приготовлениями, и я снова обращаю внимание на ее правую ногу. Плохо наступает, плохо сгибает в колене. Срочно нужны занятия.
— Нога не лучше? — спрашиваю, садясь за стол.
— Нет, — отвечает с померкнувшей улыбкой. — Иногда мне даже кажется, что стала хуже.
— Я найду тебе массажиста и врача ЛФК для занятий. Нельзя откладывать в долгий ящик.
Малолетка мнётся в неуверенности.
— Я бы не рискнула куда-то выходить. По крайней мере в ближайшее время.
— Они будут приходить сюда.
Девчонка удивленно расширяет глаза. Массажистов и врачей лечебной физкультуры — навалом, вот только не каждому я могу доверить малолетку. Вернее, раскрыть страшную тайну, что она у меня живет. Во-первых, раскрывать местоположение девушки опасно для нее самой. А во-вторых…
Ну да, я решил забрать пациентку после выписки к себе домой. Что такого? У нее сложная жизненная ситуация. С кем не бывает? Любой врач поступил бы на моем месте так же.
Я отправляю в рот ложку борща и чуть ли не зажмуриваюсь от удовольствия. Это очень вкусно. Просто нереально вкусно. Это самый вкусный борщ в моей жизни. Вкуснее, чем у мамы.
Гляжу на малолетку. Она внимательно наблюдает за моей реакцией.
— Вкусно, — хвалю.
— Правда?
— Да. Очень вкусно.
В подтверждение своих слов отправляю в рот еще одну ложку. А потом следующую и следующую.
— Как ты научилась готовить?
Девчонка тоже ест борщ, но не с таким аппетитом, как я. Если она каждый день готовит себе такую вкуснятину, то, наверно, это для нее привычно. Не то что для меня, завсегдатая отдела готовой кулинарии супермаркета через дорогу.
— Все умеют готовить.
— Нет. Очень много людей, особенно молодых девушек, готовить не умеют.
— Чем они тогда питаются? — удивляется.
— Покупной едой, доставками из ресторанов.
— Это же не вкусно.
— Так как ты научилась готовить? — возвращаюсь к своему вопросу.
Она потеряла бдительность и сейчас ответит честно, а не прикинется, что у нее нет памяти.
Девчонка открывает рот, но не успевает произнести ни звука, потому что раздается звонок в мою квартиру. Мы одновременно вздрагиваем.