Бритоголовый вмиг становится серьезным.
— Ее зовут Анжелика, ей двадцать два года, совсем недавно она вернулась из-за бугра.
Я не дышу, слушая бандюгана. Значит, малолетка не соврала вчера Косте. Она действительно Анжелика и действительно недавно вернулась из Парижа. Это, кстати, объясняет присутствие в ее клатче ста евро. А еще у нее на заставке телефона было лавандовое поле, вспоминаю. Как в Провансе.
— Анжелика — дочка наркобарона. Сейчас ее папаша сидит на зоне и пытается управлять оттуда наркотрафиком. Сама по себе девчонка нам неинтересна. Но вот ее папаша… Он сильно перешел дорогу моему боссу. Поэтому, док, будь хорошим мальчиком: скажи мне, куда пошла Анжелика?
От слов бандюгана у меня глаза на лоб лезут. Пока я в шоке молчу, бритоголовый отодвигает в сторону край кожаной куртки и достает оттуда пачку пятитысячных купюр. Бросает мне на колени.
— Док, скажи, куда пошла девчонка.
В ужасе гляжу на деньги.
— Я понятия не имею. Честно говорю.
Он достает вторую пачку пятитысячных и снова бросает мне на колени.
— Мы все равно будем искать ее, док. А если найдем и выясним, что ты знал, куда она пошла… — бритоголовый многозначительно замолкает.
Я тоже молчу, не зная, что еще ему сказать. Сдавать Лику я, естественно, не буду. Более того — оказывается, она вообще не при чем. Покушение на нее совершили из-за отца.
— Ее папаша — настоящая гнида и крыса. Даже сидя на зоне, он выебывается. Захотел все наркопотоки под себя подмять.
— Очень интересно, но не понимаю, для чего ты мне все это рассказываешь.
— Чтобы ты хорошо подумал, док, куда пошла девочка. Ты был последним, кто ее видел.
— От того, что ты десять раз задашь мне этот вопрос, я не узнаю на него ответа. Мне правда неизвестно, куда она пошла. Нам, врачам, она сказала, что потеряла память. Учитывая одну минуту клинической смерти — это вполне возможно. Когда выписывал, я дал ей адрес бомжатника. Должна была поехать туда.
— Ничего она не теряла. Это папаша научил ее: в любой ситуации — молчать. Она сдохнет, но слова не проронит, чтоб папаше не навредить. Он всех своих детей за бугор упрятал. Только эта зачем-то вернулась. Она странная. Знает, что папаша на зоне сидит, а без его помощи ей здесь ничего не светит. И все равно приперлась. Дома она не появлялась. Мы следим. Из твоей больнички словно испарилась. Так что хорошо подумай, док: ты точно не знаешь, куда она пошла? — внимательно всматривается в мое лицо.
— Точно. Забери деньги и выйди из машины. С таким же успехом ты можешь пытать вопросами о девушке вот эту бабку, — киваю на пожилую женщину, проходящую мимо лобового стекла. — Я правда не знаю, куда она отправилась из больницы. Мне не интересна жизнь пациентов после выписки.
Бандюган смеряет меня недоверчивым взглядом.
— Ладно, док, — сдаётся. Забирает с моих колен две пачки денег и сует их обратно в карман. — Держи язык за зубами. Ты же со следаком общаешься? Так вот помалкивай о нашей встрече. Еще увидимся.
Глава 15. Рассказывай
Я долго стою на подземной парковке своего дома, размышляя о встрече с бандюганом. Сейчас я поднимусь в квартиру и увижу Анжелику. Рассказывать ей?
Мне становится еще больше ее жаль. Потому что она вообще ни при чем. Ее отец занимается криминалом, а страдает дочь. Но в то же время и злость на малолетку становится больше. Почему она не хочет рассказать мне правду? Мол, так и так. Прикидывается потерявшей память, хотя сама знает: мне известно, что нет у нее никакой амнезии.
Выхожу из машины, беру пакеты с продуктами и поднимаюсь в квартиру. Как только захлопываю за собой дверь, в прихожую выбегает испуганная малолетка.
— Ты… Вы… То есть, ты… — замолкает, переводит дыхание. — Почему так долго?
Я даже не сразу понимаю, что она имеет в виду.
— Привет, — здороваюсь. — Что-то случилось?
— Вас, то есть, тебя долго не было.
Зависаю на пару секунд.
— Где долго не было?
— Дома. Я стала переживать. Вчера ты раньше вернулся. А еще звонил домашний телефон, я испугалась. Трубку не поднимала.
Девчонка неуверенно переминается с ноги на ногу, отводит в сторону смущенный взгляд. Мне требуется время, чтобы осознать: она за меня переживала. Сама только что сказала: «Тебя долго не было. Я стала переживать».
Это неожиданно и немного приятно.
— Я заезжал в магазин за продуктами, — указываю на пакеты на полу. — И на домашний телефон тоже звонил я. Хотел спросить у тебя, нужно ли купить что-то конкретное.
— А. Если бы я знала, что это вы, то есть, ты, то взяла бы трубку.