Она так мило пытается перейти со мной на «ты».
Поднимаю пакеты и отношу их на кухню. Под взором Анжелики раскладываю все в холодильник и по шкафам. Потом иду курить на балкон. Девчонка не выходит ко мне. Правильно. За мной теперь, по всей видимости, следят. Она стоит у книжного шкафа, рассматривает корешки книг. Скучно ей у меня, наверное. Читать медицинские учебники не очень интересно, а больше у меня никаких развлечений нет. Разве что телевизор. Но, по-моему, я давно не платил за антенну, так что не знаю, показывает ли он что-то.
Ладно, играть в кошки-мышки бессмысленно. Только хуже будет.
Возвращаюсь в комнату.
— Тебя ищут, — говорю.
От моих слов Анжелика дергается как от кипятка. И без того огромные голубые глаза расширились еще больше и стали на пол-лица.
— Кто?
— Я думаю, ты знаешь, кто.
Обхватывает себя за плечи, сжимается в комок.
— Я не знаю.
— Послушай, хватит уже, — устало прошу. — Мы оба прекрасно знаем, что ты не теряла память. Мне немного надоел этот театр абсурда. По-моему, я давно доказал, что меня не стоит опасаться. Я не сдам тебя бандитам, я не сдам тебя в полицию.
— Я тебя не опасаюсь.
— А что тогда? Зачем ты постоянно несешь мне бред про амнезию?
Малолетка опускает глаза в пол. Ковыряет носком светлый ламинат.
— Все дело в том, что я не хочу вмешивать тебя в свои проблемы, — поднимает на меня лицо. — Я безумно благодарна тебе за помощь, но ты зря это делаешь. Ты только себя этим подставляешь. А если я все тебе про себя расскажу, то ты будешь в еще большей опасности.
Ах вот оно что. За меня, оказывается, переживает. Неожиданно.
— Я уже вмешался в твои проблемы, так что бессмысленно оберегать меня от правды. Давай рассказывай все.
Анжелика ходит по комнате и задумчиво смотрит на стены. Нетерпеливо вздыхаю.
— А можно я задам тебе вопрос? — резко останавливается и смотрит на меня.
— Задавай.
Что угодно будет делать и сочинять, лишь бы ничего мне не говорить.
— А мы с тобой раньше нигде не встречались? Мне так знакомо твое лицо. А я не могу вспомнить, где тебя видела.
Глава 16. Исповедь
Столбенею от вопроса Анжелики. Мне не послышалось? Она пытливо глядит на меня в ожидании ответа.
— Меня не покидает ощущение, что мы встречались. Твое лицо кажется мне очень знакомым. Но я никак не могу вспомнить, где тебя видела. Или мне все это мерещится?
Отмираю. Делаю пару шагов по комнате.
— Сначала ты расскажи все о себе, а потом в качестве бонуса я расскажу, где мы встречались.
— Так, значит, мы все-таки встречались? Мне не мерещится?
— Не мерещится. Но сначала твоя исповедь.
Ей не нравится мое условие.
— Ладно, — нехотя соглашается. — Что ты хочешь узнать обо мне? Я тогда правду сказала твоему другу. Меня зовут Анжелика, мне двадцать два года, и я чуть больше недели назад вернулась из Парижа, где четыре года училась на экономиста.
— Почему тебя хотят убить?
Я уже знаю, что из-за отца. Но хочу услышать ответ Анжелики.
— Я не знаю. У меня есть только подозрения. Но, я думаю, мои подозрения верны.
— Хорошо. Какие у тебя подозрения?
Анжелика садится на диван. Я беру стул из-за стола, ставлю его напротив малолетки и тоже сажусь. Она стала очень серьезной и даже грустной.
— Я думаю, это как-то связано с моим отчимом. И если так, то это очень плохо. Потому что я ему не дочка и, откровенно, ему на меня плевать. Я в этом убедилась, пока лежала в больнице. Ко мне никто не пришел и мне никто не позвонил, хотя я ждала, что он пришлет ко мне кого-то из своих людей.
Я зависаю на пару секунд.
— Отчим? — уточняю, не поверив. — Или отец?
— У меня нет отца. У меня вообще нет родителей. Своего родного отца я никогда не видела, а моя мама умерла, когда я заканчивала школу. Ее муж, мой отчим, отправил меня учиться в институт во Францию, чтобы там я отошла от трагедии. Три года он присылал мне деньги на жизнь, но год назад его посадили, и поток финансирования остановился. Хотя своих родных детей он продолжает содержать. У него сын живет в Америке, а дочка в Швейцарии. Я весь последний курс работала нелегально, чтобы доучиться. Моя студенческая виза не давала мне разрешения на работу. А с окончанием университета, закончилась и виза. Я вернулась в Россию, а на следующий день в меня стреляли. Я очнулась в больнице с миллионом вопросов в голове: кто, что, почему, зачем. Ответов нет до сих пор. Но я не сомневаюсь, что это связано с делами отчима.