Но что-то глубоко внутри, какой-то едва уловимый инстинкт, нашептывал, что эта «неожиданная» встреча — вовсе не случайность. И это «что-то» было одновременно пугающим до дрожи и щекочуще-приятным.
Александр сидел на веранде, сжимая остывшую чашку кофе, и чувствовал себя последним, беспросветным идиотом. Он видел ее. Мельком, на границе зрения, в тени раскидистой магнолии — белое пятно платья, золотой отсвет на светлых волосах. Анна выглядела как мираж, как призрак, но призрак живой, дышащий и невероятно прекрасный. И она его увидела. И спряталась. От него.
— Ну, и каковы успехи у нашего рыцаря-невидимки? — раздался рядом язвительный голос. Настя, сияя ухмылкой, устроилась за его столиком без всякого приглашения и тут же поймала озадаченный взгляд официанта, чтобы заказать себе мохито.
— Она здесь, — тихо, сквозь зубы, пробормотал Александр, не отрывая взгляда от того места, где только что стояла его бывшая пациентка.
— Я вижу, что ты в ступоре, капитан Очевидность, — Настя сделала глоток из его стакана с водой, скривившись. — Фу, теплая. Ну что, состоялась историческая встреча?
— Нет, — он сдавил виски пальцами. — Она меня увидела. И... спряталась. В кусты.
— Ой-ой-ой, — Настя причмокнула губами, ее глаза весело сверкали. — Неловкий момент. Может, дело в тебе? Сидишь тут, насупившись, как маньяк-наблюдатель из криминальной хроники. Создаешь нездоровую ауру.
— Огромное спасибо за безценную поддержку, — с сарказмом бросил он.
— Всегда пожалуйста, дорогой. Так что на повестке дня, Отелло? Продолжим подглядывать из-за пальм или все-таки представишься, как приличный, социально адаптированный человек?
— Я не знаю, черт возьми! — честно выдохнул Александр, срываясь на шепот. — Что я ей, по-твоему, должен сказать? «Здравствуйте, Анна, я ваш врач, который нагло врал вам, потому что не в силах вас отпустить?» Звучит как идеальное начало для романтической комедии, не находишь?
— Ну, с таким вступлением ты точно произведешь незабываемое впечатление, — фыркнула Настя, принимая у официанта бокал с мохито. — Действуй проще, ради бога. Случайная встреча. О, какими судьбами! Как я рад! Удивился, обрадовался, все дела. Люди на курортах знакомятся, это нормально.
— Она не должна догадаться, что я здесь... специально, — уперся он.
— А она у нас такая наивная, ага… Наверняка догадывается, — Настя отхлебнула коктейль. — Девушки, мы, чувствуем эту энергию. Энергию одинокого волка с флером больничного пафоса и щедрой порцией социальной неловкости.
Александр только безнадежно покачал головой. Все зашло гораздо дальше, чем он предполагал. Он хотел быть ее теневым защитником, невидимым ангелом-хранителем, а теперь чувствовал себя лишь жалким нарушителем спокойствия и объектом для насмешек собственной ассистентки.
На следующее утро Анна, следуя расписанию, с замиранием сердца отправилась на пляж санатория. Она расстелила выданное полотенце на шезлонге и села, подобрав под себя ноги, глядя на бесконечные, лениво накатывающие на берег волны. Море было спокойным, ласковым, шепчущим что-то утешительное на своем вековом языке. Она закрыла глаза, подставив лицо солнцу, пытаясь заглушить внутреннюю тревогу.
И вдруг, сквозь шум прибоя и крики чаек, она услышала сзади знакомый, низкий голос, от которого по коже побежали мурашки и все внутри перевернулось:
— Анна?
Она обернулась так резко, что чуть не потеряла равновесие. Перед ней стоял он. Александр Рогозин. В простых шортах и футболке, с полотенцем, перекинутым через плечо. Он выглядел... смущенным. Неуверенным. Почти таким же растерянным, как и она.
— Доктор... Рогозин? — она произнесла его имя, сама удивляясь тому, как оно странно и ново звучит в этой обстановке. — Это вы? Что вы... что вы здесь делаете?
— Я... — он улыбнулся, и это была какая-то новая, не больничная, немного сбитая с толку улыбка. — В отпуске. Вы не поверите... Неожиданная встреча, да? Я остановился вот в том отеле, по соседству. — Он показал рукой в сторону. — А вы... как вы? Как доехали? Как вам здесь?
— Хорошо, — с трудом выдавила она, внимательно вглядываясь в его лицо, пытаясь найти в его глазах хоть тень обмана, натянутости. Но его взгляд был чистым, ясным, лишь с легкой, почти мальчишеской долей смущения. — Все хорошо. Спасибо вам еще раз. Здесь... здесь очень красиво.
— Да, — он кивнул, и его взгляд на мгновение скользнул по ее лицу, задержавшись на тех самых, почти исчезнувших следов царапин, которые он когда-то осматривал. — Очень.