ГЛАВА 11
Утро в бухте началось не с рассвета, а с тихого вторжения света. Сначала это были лишь крики чаек — пронзительные, дикие, разрывающие бархат ночи. Затем солнце, огромное и апельсиновое, стало подниматься прямо из-за морского горизонта, не спеша заливая комнату густым, тягучим золотом. Александр проснулся не от света и не от криков, а от легкого, почти мимолетного прикосновения к его руке. Он открыл глаза, и мир медленно собрался из размытых пятен в четкую картину. Анна сидела на краю своей половины кровати, склонившись над его рукой, лежавшей на одеяле. Она смотрела на нее с непонимающей, исследовательской серьезностью, словно проверяла, реально ли это — это утро, это место, это присутствие друг друга.
— Доброе утро, — хрипло произнес он, и голос его был шершавым от сна.
Она вздрогнула и отдернула свою руку, словно коснулась раскаленного металла.
— Доброе... я просто... — она запнулась, смущенно опустив взгляд.
— Ничего, — он улыбнулся, и эта улыбка разгладила морщины усталости на его лице. — Я не кусаюсь. Пока что.
Они позавтракали на том же балконе, за тем же столом, но мир вокруг казался вымытым, новым. Неловкость ночи немного растаяла под солнцем, как утренний туман, но не исчезла полностью — она лишь отступила, затаилась в уголках глаз, в неловких паузах между фразами. Слишком многое, слишком важное оставалось запертым внутри, несказанным и пугающим.
— Я хочу поплавать, — вдруг объявила Анна, уставившись на неподвижную, зеркальную гладь воды в бухте. В ее голосе была вызов.
— Отличная идея. Море сегодня как масло.