– Ваш шот, – к столу подошла молодая девушка… и вылила все содержимое на Архарова.
Крошечные стопки со звоном посыпались на колени Кирилла, диван, пол. Сбитые костяшки защипали, когда на них щедро пролился абсент.
– Простите! Простите, пожалуйста! Меня толкнули! Кто-то сзади пихнул, – испугалась официантка. – С вами все в порядке? Не порезались? – и увидев кровь на руках парня, побледнела. – Пойдемте, тут есть аптечка.
– Да не надо ничего, – отмахнулся Кирилл.
– Но у вас кровь! Вы поранились об осколки!
– Я поранился о тупой предмет. Кстати, он валяется у входа.
– Нет, пойдемте. Я обязана по инструкции! А если вы потом скажете, что это по моей вине произошло и предъявите заведению иск? Меня с работы выпрут! Так что идемте, – и тише почти на ухо Архарову: – Пожалуйста, тут камеры недавно повесили.
Подводить девушку Кирилл не хотел, поэтому неохотно поднялся и пошел следом за ней куда-то в по длинной кишке коридора. От выпитого ранее немного вело, и едва войдя в подсобное помещение, Архаров склонился над раковиной. Включив холодную воду, сунул под струю голову.
Хотелось освежиться, прийти в себя. И забыть то, что наговорил ему отец.
Никогда он не был примерным сыном, но подобное поведение единственного оставшегося в живых родителя тоже выходило за рамки.
Именно сегодня, в годовщину смерти матери, "любимый папа" познакомил его со своей новой пассией. Тупой разрисованной долли, готовой пойти на любые унижения ради денег.
Кирилл винил отца в том, что мать не дожила до этих дней. Да, именно он был причастен к ее гибели.
– Ты с ума сошел? Вода ледяная! – закрыла кран девушка и набросила на его дурную голову вафельное полотенце. – Простудишься!
– Да и наплевать.
– Ну ты отмороженный, конечно, – и, поставив аптечку на край раковины, не церемонясь прилепила к его ране смоченный антисептиком ватный диск. – Вообще без мозгов.
Как изменилась она, ты погляди.
– Тут, я так понимаю, камер нет? – ухмыльнулся Кирилл.
– Тут нет.
– Поэтому перешла на "ты"?
– Ну хочешь, продолжу "выкать", – и не тушуясь выдержала его нахальный взгляд.
Архарову редко нравились девушки. Вернее, не так: они нравились ему чисто на физиологическом уровне, но не более. Ни одна не цепляла глубже обыкновенных инстинктов. Чаще всего они были либо глупыми, либо ветреными, либо заглядывали ему в рот. А вот эта девушка вдруг зацепила.
Кирилл оценил ее фигуру под коричневым фартуком и остался доволен.
– И как тебя зовут?
– Ирина. Лучше Ира.
– А почему ты работаешь тут? Здесь же одно быдло тусуется.
– Чаевые хорошие. Всё? – кивнула на его руки. – Кровь больше не идет? Тогда пошли, мне работать надо.
– Телефон оставишь?
Ира явно была статусом ниже, раз работала здесь, но посмотрела на него так, словно это он прислуживал ей в зале.
– Переспать со мной хочешь? – дерзко спросила она.
– Допустим хочу, – не спасовал Архаров. – Ты против?
– Я не сплю с мажорами, – чуть подумав, с ухмылкой ответила она, но интерес так и искрил в совсем не по-женски лишенном кокетства ответе. – Пошли уже.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
В ту ночь Архаров разошелся не на шутку – кутили с парнями до утра. Алкоголь, сигареты, какие-то девчонки, громкая музыка, кальян… И во всей этой веренице он периодически искал глазами Иру, а найдя, ощущал незнакомый ранее азарт.
– Понравилась? – пихнул его в плечо Илюха и кивнул на Иру. – Но не надейся, эта точно не даст. Без вариантов.
Именно эти слова стали решающими. Кто знает, если бы не они, будущее Кирилла сложилось бы совсем по-другому.
Часть 4
Наши дни
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Всего через пару дней отец снова позвонил Кириллу и сухо сообщил, что нашел "подходящую девочку", которая идеально подойдет на роль жены будущего "народного" мэра.
Новость Кирилл встретил так же, как и утренний туман – равнодушно. В принципе ему было все равно. Фиктивный брак тем и хорош – минимум эмоций, максимум выгоды.
– Она в курсе, что брак будет ненастоящим? – шагая по матовому кафелю пустынного холла, спросил у отца Архаров.
– Разумеется. Данковцев составил подробный контракт, она его уже прочитала. И даже подписала.
– Подписала даже не познакомившись со мной?
Это было первым, что дало хоть какую-то живую эмоцию в этом деле.
– Ну, она взглянула твою фотографию. Видимо, этого ей было достаточно, – дернул плечом Андрей Юрьевич и нажал кнопку вызова лифта.