– Так сильно нужны деньги, что все равно?
– Нужны. Она детдомовская, хочет поступить в ВУЗ. И не какой-нибудь, а столичный. Девчонка с амбициями.
– Детдомовская? – нахмурился Кирилл. Только этого ему не хватало. – И где вы ее вообще нашли?
– Приходила как-то устраиваться в мою фирму. Опыта полный ноль, нам она, разумеется, не подошла, но Данковцев отложил ее анкету. Я не вникал конкретно, что за девушка, доверяю мнению помощника. Сказал, вариант идеальный. Народу понравится.
– Черт-те что, – процедил Кирилл. – И сколько ей лет, раз собирается поступать?
– Двадцать.
Еще и молодая совсем. Тот еще геморрой. Ему ли не знать.
– Постарше никого не могли найти?
– Ты же сказал, что тебе все равно, – отец вышел из лифта и зашагал к своему кабинету. – Поэтому на возраст не опирались. К слову, есть плюс – подтянет молодой электорат. Вызовет симпатию у старшего поколения.
– Она хоть не страшная?
– Сейчас сам все увидишь, – и открыл дверь.
На кожаном диване сидела девушка. Первое, что бросилось в глаза – ее осанка. Гордая, даже чуть надменная. Будто не она здесь гостья, а они. И второе – волосы. Длинные, густые, теплого пшеничного оттенка.
– Анастасия, это мой сын Кирилл, – представил Андрей Юрьевич. – Знакомьтесь.
Не сводя глаз с Архарова-младшего девушка встала и первая протянула руку.
– Настя.
– Кирилл.
Молодая. И точно не страшная. Впрочем, Данковцев не идиот и знает, как важна картинка. Не ошибся.
Кирилл вальяжно опустился в кресло, продолжая рассматривать девушку. Как-никак жена – витрина мужа, и минимум несколько месяцев они будут вынуждены существовать бок о бок. Красивая грудь, тонкая талия, заслуживающие внимания бедра. Но от созерцания фигуры сильно отвлекал ее прожигающий взгляд: синий рентгеновский луч словно пытался испепелить его насквозь. И главное, Архаров не мог понять, понравился ли ей ОН. Ноль эмоций об этом говорящих.
– Вы ознакомились со всеми пунктами контракта? – спросил, продолжая изучать будущую супругу.
– Да, – голос ее был мягким, но уверенным.
– Вас все устроило?
– Да.
– Хотите обсудить какие-то пункты конкретнее или предложить что-то свое?
– Нет.
Кирилл бросил быстрый нахмуренный взгляд на отца: "она всегда такая немногословная?". Даже чуть-чуть потерялся.
Ему казалось, что детдомовская девчонка должна быть кроткой. Благодарной, что ей выпала такая уникальная честь. Но эта смотрела на него совершенно без какой-либо доли благоговения. Скорее наоборот – будто немного враждебно.
С такой реакцией на себя он сталкивался впервые.
Без лишней скромности – Кирилл знал себе цену. Знал, что неплох внешне, женщины всегда велись на него довольно легко. А уж молодые студентки подобно этой вообще возводили его едва ли не в ранг бога. Не то чтобы ему было это нужно или он нуждался в подобном – это просто было фактом.
Это девчонка совсем не походила на других. И он не мог понять, нравится ли ему данный факт или наоборот.
Идти по знакомой тропинке намного проще, он намеренно не искал извилистых путей. Потому что в принципе никого и ничего не искал.
– Оставлю вас наедине, скоро вернусь, – сказал отец и ушел, прикрыв за собой дверь.
А Кирилл и Настя остались одни.
Он продолжал молча смотреть на девушку, а она так же молча смотрела на него. Совершенно не стесняясь. Изучая.
В какой-то момент напряженная пауза стала катастрофически некомфортной даже для такого мизантропа как Архаров.
– Тебя устроила оговоренная в договоре сумма?
– Более чем.
– И не смущает, что это будет фиктивный брак?
– А почему это должно меня смущать? – это была первая ее настолько длинная фраза. – Я понимаю, на что иду.
А ей палец в рот не клади. Архаров едва заметно улыбнулся. Чуть-чуть, одними уголками губ.
Он привык, что обычно, общаясь с ним впервые, женщины теряются, краснеют, безостановочно улыбаются и пытаются произвести впечатление. Она же даже не пыталась делать ничего из вышеперечисленного.
Она была... странной. Абсолютно не похожей на других.
– У тебя есть парень?
– А если есть?
– Тебе придется его бросить, ты же понимаешь. Тебя не должны видеть ни с кем, кроме меня.
– Я это понимаю, не увидят. Не глупая, контракт читала.
Да что ты будешь делать!
Эта девчонка не говорила практически ничего, но как-то умудрялась ставить его, мужчину на четырнадцать лет старше, на место.
Где-то в глубинах подсознания мелькнула мысль, что своим поведением она напоминает ему одного человека, и данное сравнение неприятно покоробило.
– Ты жила в детском доме?