Он мог написать хотя бы одно ласковое слово. Хоть бы один короткий намек на то, что я нужна ему. Как раньше, когда каждая запятая была пропитана любовью.
- Как раньше уже не будет! – некстати вспыхивают в памяти Ленкины пророчества. «Пускай!» - упрямо думаю я, - «Но ведь что-то же должно остаться. Такое чувство не проходит бесследно. Ведь мое чувство к нему не прошло».
Кажется, что время неумолимо мчится вперед, унося все прекрасное, что было. Когда тебе совсем не много лет и впереди целая жизнь, твоим единственным преимуществом становится время. Что еще нужно, когда ты молода и прекрасна? Ни денег, ни уверенности в завтрашнем дне, ни планов на будущее. Которое представляется таким неизмеримо далеким и бесконечно длинным. И, кажется, так будет всегда! Но время ускользает... И однажды вместо бескрайних просторов впереди ты видишь вполне обозримый горизонт. Жизнь конечна, и как бы нам ни хотелось остановиться на середине пути, нужно идти вперед. Без остановок, с каждым новым шагом приближая неизбежный конец.
Из ступора меня выдергивает звук открывающейся двери. Такой неожиданно громкий в тишине ночного дома, что я испуганно вздрагиваю. «Нина?» - настороженно пытаюсь угадать ночного визитера. Сдержанное шуршание сменяется громким стуком. В прихожей вспыхивает свет. «Вадим?» - я растерянно смотрю на мужа, который, пока еще не видя меня, торопливо раздевается. Вот на полу остались стоять его кожаные туфли, плащ цвета мокрого асфальта занял свое место на вешалке. Маленький чемоданчик, натворивший столько шума, сиротливо подпирает стену, уронив на пол длинную ручку. Муж привычным движением поправляет волосы и, наконец, выпрямляется.
- Рита? – он смотрит на меня, удивленный тем, что я здесь, - Прости, не хотел шуметь. Зойка спит?
- Зойки нет, - тихо отвечаю я, пропуская его в гостиную, - она ночует у Садовских.
Я оглядываю мужа с ног до головы, пытаясь угадать его настроение. Он выглядит непривычно рассеянным. Морщина на лбу образует глубокую борозду. Напряженный взгляд блуждает по комнате, словно ища чего-то.
- Вадик, - я стараюсь говорить мягче. Словно боясь, что одно нечаянное слово может спугнуть его. Осторожно приближаюсь к мужу, касаюсь спины. Он нервно дергается, но, в следующее мгновение, оборачивается навстречу моим прикосновениям.
- Ты дома, - шепчу я, и тону в его объятиях, как в бескрайнем море тепла и света. Его рубашка пахнет именно так, как пахла в тот последний раз, когда он обнимал меня на кухне. В спасительном кольце его сильных рук я ощущаю себя такой свободной. Как будто он не уезжал! Как будто не было этих ужасных дней, привнесших сумятицу в нашу жизнь. Будто все это мне приснилось. Ощущение близости настолько сильно проникает в меня, что из глаз текут слезы.
- Ты дома, - снова и снова шепчу я, пряча лицо у него на груди.
- Ну что ты, солнце. Все хорошо, - он выпускает меня из объятий, наклоняется, чтобы поцеловать. Я ищу его губы, но поцелуй приходится куда-то в область щеки. Вадим мягко отстраняет меня, идет на кухню, включает огонь под еще теплым чайником, достает из ящика кружку.
- Что же это я! Ты, наверное, голодный, с дороги? – я устремляюсь к холодильнику. Но Вадим опережает меня, едва я касаюсь дверцы:
- Не суетись. Я поел в самолете.
- В самолете, - эхом повторяю я, наблюдая за мужем. Нужно что-то спросить. Но слова зависают в воздухе. Все дежурные фразы кажутся неуместными сейчас. Я продолжаю стоять, словно тень, чуть поодаль от него. Вадим достает из кармана телефон и отворачивается к окну. Теперь мне не видно его лица. Я задумчиво изучаю спину мужа, глядя на образованные рубашкой складки. И вдруг меня осеняет: ведь он приехал раньше, как и обещал... ей!
Я решительно обхожу столешницу и становлюсь прямо напротив:
- Почему ты вернулся раньше? Все нормально на работе?
- Угу, - кивает он, не отрывая глаз от телефона. Мне не обязательно видеть, что на экране. Я и без того знаю, чье имя сейчас занимает его мысли.
- Представляешь, у папы опять гипертонический криз, - я делаю шаг навстречу, - лежит в больнице.
- Правда? – Вадим, изобразив озабоченность, посылает мне кроткий взгляд.
- Да, нужно будет съездить к нему.
- Конечно! – кивает он. Однако я вижу, как снует по экрану его палец. По всему видно, набирает сообщение.
- Нужно Нинку пригласить. Она по тебе соскучилась.
Вадим раздраженно выдыхает. Видимо, мои навязчивые вопросы сбили его с мысли.
- Я тоже по ней скучал, - торопливо отвечает муж.
- А у тебя какие планы? Не помчишься, завтра на работу? – я не намерена оставлять его в покое. А потому делаю еще один шаг, и, оказавшись вплотную, притягиваю его к себе.