- Рита! – Вадим морщится, как будто его укусил комар и отодвигает меня в сторону. – Мне нужно кое-что порешать.
Я сжимаю челюсти так сильно, что зубы того и гляди раскрошатся на кусочки.
- Пойдем-ка лучше спать, - нежно провожу ладонью по его руке. Мой внутренний пес готов сорваться с цепи, когда Вадим раздраженно дернув плечом, перекладывает телефон в другую руку.
- Рит, ну прекрати. Я с дороги, - он тоже старается говорить мягко, но мне знаком этот взгляд.
- Пойдем тогда в душ, - нараспев говорю я, - я помассирую тебе спинку.
Не обращая внимания на протесты Вадима, я начинаю расстегивать пуговки на его рубашке. Одной рукой он ловит обе мои ладони и чуть ли не по слогам произносит:
- Иди спать, я скоро приду!
Так говорят с непослушными детьми. Таким же тоном я отправляла девчонок спать, когда они, разыгравшись, носились по комнате.
- Какие дела могут быть ночью? – нежность в моем голосе сменяется злостью. У меня больше нет сил притворяться. Наверное, это отражается в моих глазах. И Вадим также меняется в лице. Словно мы оба решили снять маски.
- Рита! Я же сказал тебе, иди спать, – сквозь зубы говорит он. И в этом приглушенном тоне стальных ноток больше, чем в самом громком крике.
Мы стоим, глядя друг на друга. Я тщетно пытаюсь различить в его взгляде хотя бы что-то, кроме безразличия и раздражения.
- А если не пойду? – повторяя его манеру говорить сквозь зубы, внятно произношу я. Еще немного и я сорвусь. Безоговорочно и бесповоротно сорвусь с катушек. Если он скажет еще, хотя бы слово.
Он жестко, даже грубо отодвигает меня в сторону и выходит на балкон. Я вижу, как он вынимает из кармана пачку сигарет. И через минуту, уносимая ветром, струится в небо узкая полоска табачного дыма. Я припадаю лбом к стеклу, ощущая сквозь упавшие на лицо волосы его прохладу. Он стоит здесь, всего лишь в паре шагов от меня. Так близко… и так далеко. Это не мой муж! Вернее, физически это он. Но он здесь только наполовину. Даже будучи там, эта дрянь притягивает его. Что она сделала с ним?
Я с силой толкаю балконную дверь. Вадим от неожиданности подается вперед, с трудом умудряясь сохранить равновесие. Выронив на траву телефон, он изумленно смотрит на меня.
- Рит, что с тобой? – в глазах мужа читается откровенное недоумение. Сколько еще он будет играть эту роль? Когда наконец-то сбросит с себя личину добропорядочного супруга?
- Это с тобой что? – тяжело дыша, не слыша собственного голоса, говорю я.
Он демонстративно поджимает губы, изображая одну из тех гримас, что призваны продемонстрировать мне всю силу его раздражения. И в тот же момент меня накрывает... Где-то в глубине сознания я понимаю, что пока еще могу притормозить, не нажимать на пусковой крючок. Но почему-то не хочу! Наоборот, мне дико, страстно, до безумия хочется обрушить на него всю накопившуюся злость. Улучив секунду, я выхватываю у него из-под носа телефон. Всего одно мгновение и он у меня в руках. Как бегун, заполучивший эстафетную палочку, я несусь в сторону туалета. И только закрыв двери изнутри, перевожу дух.
Сердце колотится как бешеное. Кажется, что я только что выиграла кросс, оставив позади всех самых сильных соперников. За дверью слышатся шаги.
- Рита, не дури! Отдай телефон! – его голос, через тяжелую межкомнатную дверь, звучит как из бочки.
Я смотрю на свой трофей, зажатый в руках телефон, и с опозданием понимаю, что не знаю пин-код. А без него все, что скрыто внутри, останется недоступным.
- Скажи свой пин-код! – кричу я.
- Рита! Отдай телефон. Что ты хочешь там найти?
- Твою переписку с этой стервой!
Стук прекращается.
- О чем ты? – его голос звучит спокойнее. В отличие от моего:
- О той, с кем ты спишь. Уже очень долго!
- Рит, это твои фантазии, - примирительным тоном отвечает из-за двери Вадим. Ну вот, сейчас он опять выставит меня сумасшедшей!
- Я все знаю, Вадик! Что ее зовут Аня, что у вас с ней роман. Я знаю, что она годится тебе в дочери. А еще я знаю, что ты ночевал у нее перед отъездом.
Я замолкаю, давая ему право голоса. Но, кажется, он не собирается его использовать. По ту сторону двери все смолкло. Ни звука, ни шороха. Быть может, он ушел? Но я не стану проверять. Я останусь здесь, пока не прозвучит его признание.
- Ну же, Вадим! Будем играть в молчанку? – подначиваю я мужа. – Не слишком ли долго мы этим занимаемся?
И снова тишина. Меня начинает злить эта игра в одни ворота.
- Теперь твой «малыш» сбежал от тебя, и ты бесишься, верно? А знаешь, где она? – я делаю ударение на слове «малыш» и в этот раз мои старания не проходят даром.