Вадим опять хватает ручку. И та дергается, пытаясь вырваться.
- О чем ты говоришь? – рычит он. И по спине бегут мурашки.
- Я говорю о том, Вадик, что она взяла деньги и сбежала. Она сделала свой выбор. Сектор приз выпадает не каждый день!
По ту сторону двери воцаряется молчание. Нет, не так! Гробовая тишина. Мне становится не по себе. И я прикидываю в уме, настолько ли прочна эта дверь, и замок… сможет ли он выдержать? В следующий момент оглушительный удар пронзает тесное пространство, и все предметы в маленькой комнатке начинают дребезжать. Дверь устояла! «Он намерен выбить ее», - объятая страхом, я вжимаю себя в узкий просвет между ящиком и унитазом. Телефон все еще зажат в моей ладони.
- Какого черта ты несешь? – его голос, кажется совсем рядом. Так, словно бы он уже здесь.
- Признайся, Вадик! Давай начистоту. Как в институте, помнишь? Откровенность за откровенность, - дрожащим голосом отвечаю я. Когда-то в юности мы любили играть, собравшись веселой разношерстной компанией девчонок и ребят. Рисковая и опасная игра, которая затягивает тебя в водоворот каверзных вопросов и пикантных признаний.
- Если так тебе станет легче... Да! У меня связь с другой женщиной, уже почти два года, - слышу я.
И, хотя я мысленно была готова к этому признанию. Мало того! Я ждала, я жаждала его. Услышать правду из его уст выше моих сил. Возможно, где-то втайне я надеялась, что все это ложь, случайность, недоразумение, которое разрешится, стоит ему вернуться. И больше всего на свете я бы желала услышать не правду. Нет! Не ту правду, которая известна нам обоим. А ту ложь, которой он пичкал меня все это время. О том, что в его жизни есть только одна самая важная вещь. Это его семья! Но это уже невозможно. Эти слова уже потеряли всякий смысл. И сколько раз ни повторяй их снова, они не обретут его.
- То есть, ты признаешься в том, что предал меня?
- С чего бы? - усмехается Вадим. - Я признаю лишь тот факт, что изменял тебе.
- А это, по-твоему, не предательство? - пораженная его безразличием, вспыхиваю я. - Ты обманывал меня все это время! Ты предал нас!
- Рит, - устало произносит мой муж, - неужели ты не понимаешь, что нас уже давно не существует. Есть ты, есть я, есть наши дети. Именно они удерживают нас вместе.
- Ты меня больше не любишь? - озвучиваю я единственный вопрос, который волнует меня больше всего. Но, предвидя его ответ, молниеносно меняю тактику. - Ты любишь ее, да? Ради нее ты готов оставить свою семью? А все то, что было между нами, теперь пустой звук? Это все ничего не значит?
- Рит! - его резкий голос звучит, как предупредительный выстрел, и я послушно замолкаю, - Ты… ты всегда будешь в моей жизни. Ты мать моих дочерей. Просто… я не могу больше так, - он переводит дух, и продолжает, - наши ссоры, твои постоянные истерики… Не проще ли все прекратить? Дать друг другу возможность вздохнуть свободно.
- И что теперь? – глотая слезы, спрашиваю я.
- Я не знаю, – без промедления отвечает Вадим. Его голос спокоен, – давай начнем с того, что ты откроешь двери.
Мне вдруг становится смешно. Я, закрывшись в туалете от собственного мужа, сижу с его телефоном в руках. И он, пытаясь вернуть свой аппарат, чтобы вернуть свою любовницу, умоляет меня отворить ему двери.
- А ты скажи волшебное слово, дверца и откроется! – уже сквозь смех, выкрикиваю я. Внутри меня клокочет, извергается невероятный вулкан эмоций. Будто кто-то открыл волшебную табакерку.
- Рита, - кажется, у моего мужа иссяк словарный запас. Он вздыхает так глубоко и громко, что мне становится немного жаль его.
- Не бойся, Вадик! Я помогу тебе найти ей замену. Не могу же я своего родного мужа отдать какой-то продажной стерве. Она уже далеко отсюда.
- Какого хрена ты натворила? – просачивается в дверную щель наполненный гневом голос Вадима.
- Я натворила? Это я натворила!? – в желании докричаться до него, я вскакиваю на ноги. – Это ты натворил! Это ты угробил нашу семью! Ты просто взял и растоптал все. Ты сволочь, Вадим! Я ненавижу тебя! И твои дочери будут тебя ненавидеть за это!
- Не впутывай девочек, - пытается он вернуть себе право считаться хорошим отцом.
- Да ты уже их впутал! Лицемер! Ты! Как ты мог? Как ты мог, Вадим? Зачем ты так со мной? С нами… - жалость, эта проклятая жалость к себе переполняет меня, и я замолкаю. Просто не хочу, чтобы он слышал мои слезы.
- Рита, отдай мне телефон? – слышу я. Словно этот чертов телефон ему дороже всего на свете.
- Телефон? Тебе нужен телефон? Забирай!
Я отворачиваюсь спиной к двери. Бросаю последний взгляд на его смартфон и разжимаю ладонь. Аппарат приземляется точно в заполненную водой фаянсовую чашу. Если вытащить его сейчас, разобрать и просушить, то можно реанимировать. Но я не стану! Вместо этого, я решительно жму кнопку слива, и водяной поток кружится вихрем. Я встаю на корточки, чтобы лучше видеть. Телефон слишком большой, чтобы проскользнуть в трубу, потому лишь беспомощно трепещет в бурлящей воде. Экран загорается, жалобно мерцает и гаснет навсегда.