- Не могу, Оль, - с сожалением вздохнула я, - в другой раз обязательно. Сегодня важная встреча. Уже опаздываю!
- Да конечно, без проблем! Вечером девчонок заберешь?
- Обязательно, - заверила я Ольгу и отключилась.
«Обязательно», - мысленно повторила про себя и залпом допила остатки кофе. События последних дней казались мне тогда неправдоподобными. Я всерьез стала бояться за свое душевное здоровье. Мой муж ушел? Он бросил меня? - в это невозможно было поверить. Вот же его вещи, фотографии. Здесь, на столе, еще осталась чашка со следами недопитого кофе. Я даже попыталась позвонить ему. Но девушка на том конце провода деликатно напомнила о том, что телефон абонента отныне выключен. Помнится, я сама утопила его в унитазе. Так с чего ему быть на связи?
Я подошла к зеркалу, взяла в руки расческу, провела по волосам, еще раз. «А ей зеркальце в ответ: ты прекрасна, спору нет. Но царевна всех милее, всех румяней и белее», - я долго смотрела на свое отражение, а после сжала в ладони расческу так крепко, будто держала в руках рукоять кинжала.
В груди все еще болело, щемило и ныло. Перед глазами стоял его взгляд, его стальной, бесстрастный взгляд, и занесенная для удара рука… Я не помнила точно, ударил он меня, или нет. Это было не важно. Важным было лишь то, что он собирался. Он готов был это сделать. И даже если все безвозвратно потеряно, я была должна, должна закончить начатое!
До сих пор меня удивляет то, с каким спокойствием я приняла это решение. Со стороны все выглядело так, словно я собираюсь на работу. Я оделась, привела в порядок волосы и даже тронула румянами осунувшиеся скулы. Затем выгребла из ящика остатки снотворного, тщательно упаковала их в рюкзак, прихватила с собой чистящее средство и старое Зойкино тряпье. После села в машину и нажала педаль газа.
День выдался пасмурным. За городом, в стороне от пыльных высоток, тучи тяжелым полотном нависали над трассой, готовые пролиться дождем. «Идеальные декорации», - ликовала я, сворачивая на проселочную дорогу. В такую погоду не много желающих набилось в дачный автобус, который оказался наполовину пустым. Следуя за ним по пятам, я прикидывала, как буду выбираться из оврага, если вдруг пойдет дождь. В итоге решила оставить машину на обочине. Вдохнуть свежего воздуха было бы кстати.
Понимала ли я тогда, что собираюсь совершить? Наверное, нет. Мной, моим разумом овладела ненависть. Точно внутри у меня развивался и рос огненный шар. Но ненависть не к мужу, нет. «Он не виноват», - думала я, - «он тоже жертва. Это все она! Стерва, чертова сука, дрянь, проклятая шлюха. Она должна сдохнуть! Когда она умрет, всем станет легче». Я бесстрастно и хладнокровно представляла себе, как войду в дом, сделаю ей последний укол, а после, дождавшись ночи, отвезу ее туда, к реке. Где в прошлый раз так глупо и бездарно позволила себя остановить.
Единственная потребность, которую я ощущала наиболее явственно, это поставить точку. Только так, мне казалось, можно освободиться от этих эмоций. Я забыла страх и осторожность. Я шла, не глядя себе под ноги, утопая носками кроссовок в размытой подземными водами почве. Я видела перед собой лицо Вадима. Его глаза, в которых не осталось ни любви, ни даже сочувствия.
Вынырнув из зарослей, я уцепилась за витую оградку и подтянула свое тело на пригорок. Калитка была приоткрыта и мне в глаза бросилась примятая трава. Словно кто-то топтался у входа. В тот момент я не придала этому значения, миновала узкую дорожку и оказалась на пороге домика. Я огляделась по сторонам. Кажется, на милю вокруг не было ни души. Такая непривычная стояла тишина! Я обратилась в сторону двери и застыла с ключом в руке.
В первую секунду я не могла сообразить, что вижу. Еще надеясь, что мое зрение меня подводит. Потом опасливо коснулась замка, тот качнулся и застыл с распахнутой дужкой. Я прислушалась, сглотнула подступивший к горлу комок.
- Эй, - сначала тихо, потом чуть громче сказала я в дверную щель. В ответ тишина.
Первым желанием было бежать оттуда со всех ног. Но я не поддалась панике, взяла себя в руки и толкнула дверь. Та гостеприимно скрипнула и распахнулась. На полу кухни скомканным лежало оставленное мною стеганое одеяло. Подушка валялась в углу комнаты, рядом с ней - ошметки веревки. Зеленый кусок простыни, отброшенный в сторону, подобно лягушачьей шкурке, одиноко болтался на спинке стула.
- Эй, - машинально повторила я.
Еще не зная, кто притаился там, за порогом, цепенея от ужаса, я выставила перед собой рюкзак и медленно вошла внутрь, готовая в любую секунду сорваться с места. Только осмотрев по очереди каждую из комнат, заглянув во все углы, я немного успокоилась. В домике было пусто. Я села на кровать и уставилась на оранжевый коврик. Случилось то, чего я никак не могла предвидеть!