«Как? Кто? Когда?», - один за другим сыпались вопросы, на которые я не могла найти ответ. Ранний приезд Вадима, ее исчезновение… Мозг тут же связал воедино два этих события. Но Вадим не мог знать! Никто не знал! Ни одна живая душа не знала об этом. Неужели она сама? «Нет! Исключено!», - я сразу отмела эту мысль, вспомнив, как старательно выбирала веревку, и как тщательно, подобно опытному матросу, изощрялась, вывязывая морские узлы. «Это невозможно!», - я сидела на сыром матрасе и раскачивалась в такт своим мыслям. И, чем больше я думала, тем больше сомневалась. Где я допустила оплошность? Плохо затянула веревки? Привела за собой «хвост»? Возможно, она проснулась раньше времени и кто-то из соседей услышал?
«В таком случае», - решила я, и этот вывод подействовал на меня подобно ушату ледяной воды, - «в таком случае, в моем доме скоро будет полиция, и жить мне осталось от силы до вечера». Нет, я не помышляла о самоубийстве! Я сторонилась этой мысли. Мне казалось, что я иду по канату без страховки, балансируя, ища опору, понимая, что каждый следующий шаг может стать последним. Но прыгать вниз, добровольно… Нет! Достаточно было представить, что будет с моими девчонками, реши я покончить все вот так. Я не могла оставить их, не могла!
Поэтому, словно это их судьба стояла на кону, я заставила себя быть сильной. Я встала и принялась собирать с пола то, что раньше служило постелью. Я сделала плотный рулет из одеяла, уложив внутрь него подушку, затем тщательно свернула все это в оранжевый коврик для фитнеса. Все, что могло бы скомпрометировать меня: обрывки бечевки на полу, кусок простыни, парочку использованных шприцов, опрометчиво оставленных в углу комнаты – все, что удалось найти, я сложила в мусорный пакет. Туда же, скрепя сердце, выбросила почти полную пачку снотворного.
«Они будут искать меня здесь!», - я вдруг отчетливо поняла, что оставаться на даче нельзя. Но куда ехать? Домой? На тот момент я могла лишь догадываться, знал ли Вадим. И потому решила переждать до вечера, скоротать время в поисках выхода. Я еще раз изучила обстановку, и, убедившись, что все улики собраны, вышла за порог. Замок был сломан. «Кто-то выломал дверь», - решила я, изучая деревянный косяк и глубокое со следами ржавчины отверстие на том месте, где раньше крепилась проушина замка. Плотнее притворив ее, я быстрым шагом отправилась в сторону машины. Уже оставив позади остановку садового товарищества, я съехала с главной дороги, выключила зажигание и закурила.
«Так», - обратилась я к своему разуму, в попытке разложить все по местам. «Значит, с вероятностью 99 процентов, ее нашел кто-то из соседей. Они сломали дверь и развязали ее. Наверняка, в этот самый момент она дает показания в полиции. Но что она может сообщить? Только указать место, где ее держали в заложниках». Мысли скользили сплошным полотном, будто кто-то в моей голове раскручивал катушку магнитной ленты. «У них ничего нет на меня! Она не знает, что это сделала я», -эта простая догадка настолько ошеломила меня, что в глазах помутнело. От радости я чуть было не захлопала в ладоши. Но череда вопросов вернула меня на землю.
«Не слишком ли загадочное совпадение, что ее держали взаперти именно в домике твоих родителей?». «Ничуть», - возразила я внутреннему голосу, - «в конце-концов, это мог быть… мой муж. Да, он был в отъезде. Но кто-то другой, по его указке мог воплотить в жизнь этот план». Сию же минуту у меня в голове сложилась версия событий. Я твердо решила все отрицать. Что бы там ни было, я ни причем. «Но ты сказала Вадиму, что предложила ей деньги. Тем самым буквально признавшись, что встреча имела место», - мой неугомонный прокурор опять взял слово. «Пускай», - решительно кивнула я, - «но я была не в себе. Я – обманутая жена, я имею право злиться и выдумывать разные небылицы, чтобы только сделать больно своему обидчику».
Мимо, по трассе, пронеслась фура. И потоки воздуха тяжелыми отголосками бросились врассыпную. Я ощутила толчок и выронила сигарету. Еще зажженная, она чуть было не продырявила обшивку водительского кресла. Стряхнув пепел, и успев перехватить окурок, я выбросила его за стекло и включила зажигание. Следующим пунктом в моем плане был визит к дому Ани. Я хотела убедиться, что Вадима там нет. «Если машина мужа там, я дождусь его. А дальше, будь, что будет». Я не знала, о чем скажу. Мне просто нестерпимо захотелось увидеть его. Еще разок…
Мне не составило труда по памяти восстановить маршрут к ее дому. Почему-то я была уверена в том, что обязательно встречу там Вадима. Но, среди машин, припаркованных у подъезда, его джипа не оказалось. Я обошла вокруг дома, заглянула в соседние дворы. Незнакомые, чужие иномарки, старые и новые, с забрызганными грязью номерами и с сияющими, отдраенными до блеска стеклами. Машины мужа среди них не было.