И как раньше люди обходились без интернета? Мои дети живут в прогрессивный век, когда с разных концов планеты можно вести разговоры о погоде. Для этого даже не нужно идти на почту, чтобы заказать разговор, дождаться своей очереди и потом, закрывшись в тесной кабинке, сказать всего пару слов. Сейчас все так просто! Это по-своему здорово, но все же пугает.
В интернете ты можешь быть кем угодно. Год назад я создала выдуманную личность, назвалась Викой, загрузила фотографию пышногрудой блондинки средних лет, завела друзей. К слову, мужчины охотно предлагали дружить! И все только ради того, чтобы… увидеть ее. Она редко выходит в сеть, а в графе «семейное положение» по-прежнему значится «свободна». Я ругала себя, била по рукам, удаляла и снова восстанавливала свой псевдо-профиль. Каждое утром я, как наркоман, едва проснувшись, спешила к компьютеру.
И как-то раз она разместила фотографию. «Наш новый год» гласила надпись. Увешанная огнями ель, наполненные шампанским бокалы – для постороннего человека ничего особенного. На фото они улыбались, так правдиво, что не придраться! Вадим, усевшись на пол, держал ее в своих объятиях. Я рвала и метала, пребывая в ярости на весь мир, рассорилась с Ленкой, разбила пару тарелок. Так продолжалось бы по сей день. Если бы она не закрыла свою страничку. Отныне ее фотографии могут видеть только друзья.
Иногда мне хочется попросить прощения. Сказать, как мне жаль, что ей пришлось такое испытать. Но, стоит мне хорошенько выспаться, как эта сиюминутная слабость проходит. Никто не умалял ее вины! Да и вообще, еще не ясно, кто из нас пострадал сильнее. Насколько мне известно, она жива и здорова. Чего не скажешь обо мне…
Без малого год я регулярно посещаю психолога. Этим бесполезным времяпровождением я занимаюсь для отвода глаз. Чтобы визиты к психологу приносили пользу, нужно быть откровенной с ним. В моем случае это невозможно! Я уже свыклась с мыслью, что отныне и до конца дней я буду жить под гнетом своей страшной тайны. Однако все вокруг были уверены в том, что я так тяжело переживаю развод. Нинка пообщалась с Леной, и та настояла, буквально силой потащила меня к знакомому специалисту. Специалист и вправду оказался хорошим. По крайней мере, в его кабинете всегда играет спокойная музыка и приятно пахнет жасмином. А это уже немало.
«Солнечные очки!», - вдруг вспоминаю я, и достаю из ящика свои солнцезащитные резервы. Примеряю одни, вторые, третьи. Эта прическа, к ней ничего не подходит! Или я пока не привыкла к новому образу, к новому статусу?
Мне стоило бы радоваться – отделалась легким испугом. Всего-то, лишилась мужа. А ведь могла бы запросто лишиться свободы. Почти каждую ночь я просыпаюсь в холодном поту. Мне снится один и тот же навязчивый сон. Где мы лежим на влажном от росы покрывале, касаясь друг друга кончиками пальцев. И там, в звездном небе сияет, притягивая, гипнотизируя, млечный путь. Он вращается, кружится, течет и тает. Звезды гаснут, погружая мир вокруг в густую темную горечь.
Полиция не приезжала… День за днем я ждала! Я не могла закрыть глаза, ложась в постель. Не могла проглотить кусок, сделать глоток кофе. Кажется, мое собственное тело обратилось против меня. Оно все было, словно одна большая язва, что нарывает и гноится. Меня рвало по утрам. Пустой желудок сводило пронзающая болью судорога. Повинуясь заложенной природой программе, я послушно выполняла функцию матери: возила Зойку в школу, забирала, кормила, укладывала спать, встречала Нину, которая тихо сидела на диване, утратив надежду что-то понять. Так продолжалось три дня, три бесконечно долгих дня. Пока ни появился Вадим.
Как обычно, словно бы вернулся с работы, он открыл дверь своим ключом, тихо разделся, прошел в комнату и сел напротив меня за обеденный стол. Придвинул к себе подготовленный мною на завтрак бутерброд. Есть не стал, а только покручивал пальцами тарелку, изображая готовность приступить к трапезе. Я тоже молчала, нервно перебирая кружевной край скатерти.
- Ты на самом деле встречалась с Аней? – услышав ее имя в его исполнении, я вздрогнула. Перевела дух, затем кивнула.
- Почему ты решила действовать за моей спиной? – как по нотам, продолжил он, словно бы каждое слово в этой фразе было выверено и отрепетировано им заранее.
- Беру пример с тебя, - я не стала отрицать своей вины, ведь его обвинения пока что были беспочвенны.