- Они двигаются, - заворожено прошептала я.
- Кто? – шепнул Вадим.
- Звезды! Они же двигаются! – я улыбнулась.
- Видишь, звездную пыль? - он поднял руку и ткнул пальцем в небо. Как будто вместо бесконечно далекой атмосферы над нами висел с распахнутыми страницами бумажный атлас. – Млечный путь - спираль галактики!
Вадим посмотрел на меня, и сквозь тусклый свет теряющего силы фонарика я увидела отражение звездного неба в его глазах. Я плыла, подобно этому небу... Подобно звездам, я сияла, отражая весь возможный в мире свет.
Его ладонь накрыла мой живот.
- Если захочешь, чтобы я прекратил, просто скажи «стоп», - услышала я его торопливый шепот.
Он поддел пальцами краешек майки, наклонился, и коснулся губами обнаженной кожи. Меня словно пронзило током! Я вздрогнула и напряглась. Он, поглядывая на меня, продолжал медленно, растягивая удовольствие, покрывать поцелуями мой живот. Край кофточки поднимался все выше и выше, подставляя мое тело его смелым и решительным ласкам. Его рука оказалась за моей спиной. И, не успела я издать протестный вздох, как он одним щелчком справился с застежкой.
Нащупав под кофточкой мою грудь, он приблизил ко мне лицо и прошептал:
- Ты сказала что-то, или мне послышалось?
Я нервно сглотнула и облизнула губы.
- Я…
Глядя на меня, он сжал мою грудь, погладил пальцем сосок.
- Мне остановиться? – напряженно выдохнул он.
Я втянула ртом воздух, и отрицательно покачала головой. Он наклонился и вновь коснулся губами живота, заскользил ими вверх, оставляя на коже влажную дорожку, поднимаясь все выше… Я замерла, предчувствуя, что теряю последние частицы самообладания. Время вдруг замедлилось. Все звуки исчезли, оставив только безумный стук моего собственного сердца. Все краски смешались, я видела только темноту этой ночи, и летела навстречу звездам сквозь время и пространство.
Его ладонь проникли под резинку моих брюк. И я испуганно подняла глаза. Он выжидающе смотрел на меня, пока его рука неспешно двигалась к цели. Он ждал, когда я произнесу заветное слово. Но я молчала, хватая ртом воздух. Еще мгновение, и я почувствовала его пальцы там… Опьяняющей волной накатило удовольствие, и, я, окончательно сдавшись, запрокинула голову. Он не был похож на торопливых и одурманенных гормонами ровесников. Он был другим! Он ласкал мое тело, сам наслаждаясь этими ласками. Он любовался мною, изучал меня. Как первооткрыватель, он находил такие точки, о существовании которых я прежде не знала.
То лето стоило целой жизни! Но даже учебный процесс не охладил наши чувства. Дни напролет мы коротали в ожидании следующей встречи. И, лишь только занятия кончались, неслись что есть мочи в любимый парк, чтобы гулять, взявшись за руки и целоваться у всех на виду.
Наши родители пребывали в состоянии холодной войны. Мой отец был директором школы, в которой я «мотала срок». Мама – искусствовед по жизни и призванию, сочла нужным сразу поставить меня перед фактом.
- Рита, могла бы найти кого-то получше? Неужели в вашем институте мало хороших мальчиков?
- Я уже нашла, мам, - упорствовала я.
Эти противоречия еще сильнее толкали нас в объятия друг друга. Мы были, словно пресловутые Ромео и Джульетта – одни против всего мира. Вадим умудрялся любить меня не в ущерб учебе. Мне это давалось с трудом! Но он учился за двоих. Казалось, он знает все! И, даже не притрагиваясь к учебникам накануне, он мог сдать экзамен на «отлично».
Когда после окончания института волею вышестоящего руководства нас разбросало в разные концы, мама торжествующе заявила:
- Уехал твой Ромео!
- И, слава Богу, - возвел руки к небу отец.
Я, сжав кулаки, бежала в спальню. И в бессильной злобе писала письма. Писала о том, как все вмиг потеряло смысл. Без него… Он отвечал, пересказывая свою жизнь вдали от цивилизации. «Привет, моя Маргаритка!» - начиналось письмо. «Не плачь, скоро отпуск и я приеду. А пока, вот – моя левая лапа. Приложи ее к груди, и станет легче». На оборотной стороне тетрадного листа был тщательно прорисован контур его ладони. И я прижимала его к груди, изо всех сил представляя, что он, этот безжизненный плоский листок, и в самом деле может подарить мне ощущение близости с ним.
Вскоре родители подыскали мне «достойного парня». Парень и вправду был достойным. И вполне мог осчастливить любую здравомыслящую девушку. Но только не меня! Дождавшись очередного отпуска, я уехала к Вадиму. И там, не сказав никому, мы тихо расписались. Семейный статус давал мне возможность перевода, и работы по месту жительства мужа.