Часы показывали 7 вечера. Нина с минуты на минуту должна была привезти за заклание своего агнца. И Вадим в коем-то веке вернулся домой вовремя. На столе, в ожидании гостей, расправив «крылья», лежала скатерть-самобранка. Обуреваемая любопытством Зойка хотела присутствовать в качестве третейского судьи. Однако, Нинка, наобещав сестре с три короба, уговорила ту заночевать у подруги.
Хлопоча на кухне, я не забывала поглядывать на Вадима. Он, сидел, не отрывая глаз от монитора, окружив себя бумагами. Словно военачальник, от которого зависел успешный исход войны. «Неужели его работа требует таких усилий?», - размышляла я, - «Или таким образом он сбегает от действительности. От меня?».
В дверь позвонили.
- Вадик, полегче, ладно?- удержала я мужа за руку.
- Да я спокоен! – ответил он. И в самом деле, на его лице не было ни намека не нервозность. В то время как я нервничала больше обычного. Впервые одна из моих дочерей решила познакомить меня с претендентом на звание любимого мужчины. Хотя, в 18 лет, пожалуй, рано рассуждать о будущем! Но все-таки.
Памятуя свои распри с матерью, я зареклась никогда не ставить палки в колеса своим дочерям. Любопытно, что большинство женщин не хотят быть похожими на мать. Но в итоге, все равно становятся! Перенимая ее привычки, повторяя ее ошибки, и списывая это все на происки злых сил. Так и я, стоя перед пока еще закрытой дверью, соображала, что в данной ситуации роль «плохого полицейского» играю я сама.
Вадим открыл дверь. И за спиной сияющей Нинки, я увидела парня. Он стоял, слегка расставив ноги, и спрятав руки в карманы. Дырявые в нескольких местах джинсы, какая-то выцветшая футболка, рюкзак защитного цвета и эта дурацкая бородка. Сейчас все мужчины, независимо от возраста, как одержимые, стали отращивать волосы на лице. Под густой растительностью было не различить черт, потому все бородатые парни отличались только по цвету. Этот был брюнетом.
Пока Нинка разувалась, я исподтишка разглядывала его профиль. Высокий лоб в обрамлении непокорных кудрей, легкая горбинка на носу, густые нахмуренные брови. Он представлялся мне музыкантом, с гитарой через плечо. Или художником, с испачканными краской руками. Такие мужчины, не зацикленные на внешности, вызывали у меня смешанные чувства. С одной стороны хотелось засунуть их в стиральную машинку, прямо в заношенных джинсах. А после взять в руки бритву и остричь все это безобразие под корень. С другой же… Горьковатый привкус опасности будоражил сознание. И я, пожалуй, понимала свою дочь!
Кирилл, так звали новоиспеченного кавалера, оказался студентом четвертого курса. Он успешно учился, в свободное время, подрабатывая хореографом. Телосложение и манера двигаться выдавала в нем танцевальные способности. Видимо, на этой почве, они и сошлись с моей дочерью.
- Ма! А можно мы отметим день рождения Маринки в нашем домике на озере? – вдруг, затаив дыхание, спросила Нинка.
- Да, - я пожала плечами, - Он все равно пустует!
И многозначительно покосилась на Вадима. Муж увлеченно пилил ножом ростбиф. Мое предложение устроить романтический уикенд на природе он отверг. И с утра пораньше укатил на работу, оставив меня коротать субботний день в одиночестве.
- Если что-то поломаете, порежу на тряпочки! – сурово произнес Вадик.
- Ну, вы слышали, – я улыбнулась.
- Ура! – закричала Нинка, хватая за руку Кирилла.
Вечер прошел спокойно. Не считая навязчивого присутствия Зойки. Даже находясь далеко, младшая дочь непрерывно напоминала о себе жужжанием телефона. Пока Нинка, обозлившись, не отключила звук, оставив сестру томиться в неведении.
Провожая дочь, я обняла ее, прижала к себе, и прошептала так, чтобы никто не слышал:
- Он мне понравился.
Нинка отстранилась и смущенно опустила глаза. За воротами сладкую парочку ждала машина, полная друзей. Для молодежи вечер только начинался!
- Нин, напиши, как будешь дома! – крикнула я вслед. И Нинка махнула рукой в ответ. «Конечно, забудет», - грустно подумала я, - «не впервой».
Как быстро дочку захватила свободная от материнской опеки жизнь. А ведь буквально недавно она звонила мне по несколько раз в день, чтобы просто поболтать. Когда-нибудь и Зойка также перестанет нуждаться в моей заботе. В какой момент дистанция между матерью и дочерью начинает расти? Кажется, только что ты собственноручно купала ее в ванной, и вот она уже стыдливо прикрывается, стоит тебе войти.
Вадим облачился в домашнее и расслабленно вытянулся на диване.