Вадим развернул меня лицом к себе.
- В твоем распоряжении будет лучший детский врач города.
- Я хочу, чтобы в моем распоряжении был мой собственный муж, - ответила я.
- Не драматизируй, Рита! - по слогам произнес Вадим, - Я не могу отменить поездку потому, что у моей дочери ветрянка! Это работа!
- А работа ли это? - передразнила я его слова.
Лицо мужа, еще пару минут назад выражавшее раскаяние, вдруг стало таким чужим и незнакомым. Глаза сузились и гневно сверкали из-под темных бровей. Рот искривился в злобной гримасе. Он порывисто дышал, как бык на корриде, за секунду до броска. Я ждала, что сейчас он обвинит меня в психозе, как бывало раньше... Но вместо этого Вадим опустил голову, потер ладонью шею и устало произнес.
- Рит, я не хочу прощаться на такой ноте, - он поднял глаза, - Мне хотелось провести этот вечер дома. Но я не могу!
На его лице читалось выражение грустной обреченности. И мне вдруг стало безумно стыдно за свой эгоизм! За эту истеричную сцену, которую я устроила на пустом месте. Вадим и сам был заложником ситуации. А я лишь думала о себе, совершенно не беря в расчет его чувства.
- Вадик, - я обняла его за плечи, прижалась лбом к спине, ощущая, как шелестит свежевыглаженный хлопок рубашки, - прости меня!
Вадим в ответ завел руки за спину и поймал меня в свои объятия.
- И ты меня прости, - выдохнул он.
- Наверное, я просто устала... И расстроилась, что тебя не будет рядом. Когда тебя нет, я чувствую себя беспомощной.
Вадим повернулся.
- Можешь звонить Артему в любое время дня и ночи. И держи меня в курсе, - произнес он. Я ощутила, как беспокойство исчезает, увлекая за собою обиду. И с улыбкой посмотрела на мужа.
- А что, если мне станет одиноко? И я решу вызвать Артема прямо посреди ночи? - игриво спросила я, - Ты не будешь против?
Вадим притянул меня к себе.
- Я знаю, он не в твоем вкусе, - покачал головой муж.
Я коснулась пальцами прозрачных пуговок на его рубашке.
- А вдруг мои вкусы поменялись?
Вадим задумчиво выпятил нижнюю губу и нахмурил брови:
- Ну, тогда будет как в анекдоте, - угрожающе произнес он, - И муж вернется из командировки в самый неподходящий момент.
Я положила голову ему на грудь. И Вадик обнял меня еще крепче. Я уже не помнила, той бури чувств, поглотивших меня буквально пару минут назад. Я лишь хотела еще секунду постоять вот так, в его надежных и сильных объятиях.
- Возвращайся скорее, - тихо шепнула я.
Вадим ушел с чемоданом в руках. Эта картина всегда угнетала. И я стремилась заполнить образовавшуюся пустоту заботами о детях, домашними делами, привычными и понятными. Которые создавали иллюзию того, что все в порядке.
Я поднялась в детскую за подносом. Зойка, прикончив свой завтрак, устроилась под одеялом с планшетом в обнимку.
- Зай, если чего-то хочешь, скажи, - позвала я дочку.
- Угу, - не разжимая губ, кивнула она.
- Если хочешь, можем чем-нибудь заняться, - я пожала плечами.
- Угу, - она даже не оторвала глаз от экрана.
«Наверняка, сидит в соцсетях», - вздохнула я про себя. Казалось, исчезни я из дома, Зойка не сразу поймет. Да и заметит ли вообще! Только, если на кухне иссякнут последние вкусняшки, или, чего доброго, пропадет интернет. Я прикрыла двери детской и зашла в нашу с Вадимом спальню. В комнате незримо витал горьковатый запах его духов. В шкафу пустовало несколько вешалок. Вадим придирчиво выбирал свой гардероб, предъявляя особые требования к качеству тканей. В последнее время он стал все больше внимания уделять модным тенденциям. Мой шкаф уже давно не знал обновок! Я не особенно следила за модой. Быть может, напрасно...
Я присела на кровать. С полочки на меня смотрел маленький плюшевый мишка. Эту игрушку Вадим давным-давно выиграл для меня в тире, сбив самую дальнюю мишень. Я восторженно аплодировала и даже работник тира - пожилой усатый мужчина, выразил восхищение его меткостью.
Мишка, как и подобает нарядному кавалеру, имел черную бабочку, что так сильно контрастировала с его белоснежной шерсткой. На вытянутых задних лапах красовались розовые подушечки. А передними он держал маленькое красное сердце. И протягивал его вперед, словно вручая безвозмездно самый ценный дар. В подтверждение своих намерений Мишка признавался в любви. Стоило надавить ему на живот, как задорный голос радостно восклицал: «Я люблю тебя». И в искренности этих слов невозможно было усомниться!
Правда, уже много лет Мишка молчал... Видимо, села батарейка, заменить которую не доходили руки. Теперь он сидел на полке, прижимая к груди красное сердечко и виновато глядя исподлобья. Его игрушечный взгляд был красноречивее любых слов. Казалось, он говорит: !А что ты хочешь? Я всего лишь медведь! К тому же плюшевый. Ждешь признаний в любви? Так замени батарейку». Что было вполне логично. Ах, если бы в жизни все было так просто! Всего лишь пара манипуляций, чтобы вновь услышать заветные слова...