Я оцениваю результаты своих трудов и сажусь за руль. Но куда ее везти? В домик на озере? Это безумие! «Яблоневый сад», - слышу я собственный голос. Заброшенная дача родителей, пожалуй, лучшее место. Там никто не найдет ее!
Давным-давно дачный поселок жил насыщенной жизнью, полный садоводов автобус курсировал из города мимо яблоневых рощ. Да и сами рощи выглядели ухоженными и по осени, как новогодние елочки, украшались спелыми плодами. Но пенсионеры, завсегдатаи дачных угодий, постепенно уходили в мир иной. А их дети не могли найти применение такому наследству. Сейчас, когда многие обзавелись загородными домами, а выращивать огород стало не модным, большая часть участков пустуют. И только самые ярые любители дикой природы все еще наведываются туда.
Также и мы забросили некогда обожаемую дачу. Родители – в силу проблем со здоровьем, а мы - в угоду домику на озере. Стоило продать участок, который постепенно зарастал высоким бурьяном. Но я не решалась! Он так много значил для меня, там, в этом маленьком домике, я коротала свое детство.
В отличие от родителей, которые несли трудовую вахту, я обожала бывать на даче. Пока они пололи, копали, удобряли и рыхлили, я гуляла, вдыхала свежий аромат леса, изучала местную флору и фауну. Больше всего я любила сентябрь! Когда уже холодный воздух наполняется ароматом влажного леса и переспевших яблок. Когда георгины роняют последние лепестки, и только стойкие бархатцы продолжают цвести, не желая сдаваться на милость природы. Когда клены надевают свой последний золотистый наряд, готовясь обнажиться накануне долгого сна.
У подножия вековых берез алеют зонтики пятнистых мухоморов. В это время года солнце кажется особенно ярким! И без того красочный лес преображается под его лучами. Родители, уставшие от полевых работ, консервирую домик на зиму, и обсуждают план посадки на будущий год.
Поглаживая в кармане найденную по дороге розовощекую грушу, я петляла меж дачных участков. В надежде отыскать какую-нибудь запоздалую вкуснятину, вроде плодовой паданки, или боярышника. Да и просто насладиться красотой увядающей природы. Взглянуть одним глазком на заключительные штрихи, послушать торопливые трели птиц, жужжание неутомимых пчел, шорох листвы под ногами. Конечно, мне меньше всего хочется осквернять таким вот образом свои теплые детские воспоминания, но выбора нет… Не оставлять же ее в машине?
- Риточка, ну что же вы не отвечаете! – скрипит в трубке встревоженный голос Марии Андреевны. – Я уже вся извелась.
- Простите меня, Мария Андреевна, я скоро буду. Простите, пожалуйста! Сможете еще часок покараулить? – я вспоминаю, как в юности точно также отпрашивалась у мамы, в желании урвать еще часок в веселой дворовой компании.
- Да, конечно! Теперь я спокойна. Не торопитесь, - заверяет соседка.
Я нахожу в бардачке связку с ключами от квартиры родителей, от гаража, от домика на озере. Есть среди них и большой сувальдный ключ от дачного замка. Его я прячу в карман, завожу машину и выезжаю на главную дорогу. Проходит больше часа, когда из темноты выныривает долгожданный указатель «Яблоневый сад». С тех пор, как поселок отрезали от линий электропередач, редкие садоводы решаются остаться здесь на ночь. Мне же это на руку!
Участок родителей одним боком примыкает к лесу. Это тесное соседство нежелательное с точки зрения выращивания овощей, было таким желанным для меня. Близость к лесу привлекала на участок его жителей. На деревьях выстукивали клювом дробь красноголовые дятлы. Под пологом ночи ежи беззастенчиво шарились по мусоркам. А белки, совсем не боясь людей, позировали с веток старой ели прямо средь бела дня.
Моя машина крадучись пробирается по узкой выстланной щебнем дороге. Низкие ветви деревьев царапают крышу. И я мысленно прощу прощения у своего верного четырехколесного напарника. И вот, наконец-то, впереди виднеется тупик, а справа - облезлая от времени витая калитка нашей дачи. Трава с меня ростом! Добротные навесные замки в целости и сохранности. Скрипучие двери с трудом отворяются, из домика пахнет сыростью. «Надо бы навести здесь порядок», - рассеянно думаю я.