Когда Лидкины родители вернулись домой, захмелевшие и довольные, мы уже мирно сопели в подушку, наблюдая десятый по счету сон.
- Лида! Это кто? – услышала я сквозь сон незнакомый женский голос.
- Это Нюра, моя подружка, - отчиталась Лидка.
- А ее родители знают, что она здесь спит? – сурово спросил мужской баритон.
Лидка не ответила, на что женский голос продолжил допрос:
- Ну а ты знаешь ее домашний телефон?
Лидка опять промолчала. Через пару мгновений я окончательно проснулась. Подруга трясла меня за плечи.
- Нюра, ты сказала своим родителям, что будешь ночевать у подружки? – обратилась ко мне женщина. Она была невероятно красивая, как самая настоящая кукла Барби. Обтянутая тонким трикотажем фигура, длинные каштановые волосы и выразительное лицо. А вот отец Лидки красотою не отличался. Рыхлый и грузный мужчина сурово смотрел исподлобья. Куцая прическа больше походила на парик, а под носом, вторя ей, топорщились в разные стороны старомодные усы.
Не получив внятного ответа, меня отправили домой, в сопровождении усатого мужчины. Он за ручку перевел меня через дорогу, уточнил номер дома и квартиры. А затем вручил озверевшей от ужаса тете Тоне. Та принялась кричать и звать милицию. Но Лидкин батя, словно не замечая ее криков, ушел также тихо, как и появился.
- Теть Тонь, ну, чего ты орешь? – я возмущенно топнула ногой, - Это Лидкин отчим. Он просто некрасивый, так бывает. За то мама у нее знаешь, какая красивая? Но Лидка вся в отца. Тот тоже был страшненький. Почему-то ее мама всегда женится на таких.
- Не женится, а замуж выходит, - рассеянно поправила тетя, пропуская меня в коридор. Я разулась, спокойно прошествовала в зал и скинула с плеч тяжелый рюкзак.
- Нюрка! – в ужасе прошептал Ленька, - Ты что дура?
- Сам ты дурак! – удивленно крикнула я.
До сих пор моя пятая точка помнит звук хлестких ударов мокрого полотенца. Теть Тоня никогда не била меня всерьез, а лишь пугала и грозилась. И только раз от теории перешла к практике. Правда, после экзекуции долго целовала и гладила раскрасневшуюся кожу и даже выдала внеурочный конфетный паек.
Эти погружения в детство что-то вроде спасательной палочки, вытягивающей меня наружу, из сумрака. Мне очень страшно! Так страшно, что сердце заходится каждый раз, когда я думаю о том, что меня ждет. Если я выберусь, если выживу… Что там, обычно обещают люди, прося Бога спасти их? Я брошу пить, курить и сквернословить. Я готова на все, лишь бы выжить! Знать бы только, что им нужно. Обычно похитители выдвигают требования. Их цель - нажива и шантаж. Какая цель у моего мучителя? Ведь должна же быть во всем этом хоть какая-то цель? Теперь я еще сильнее утвердилась в мысли, что похитивший меня человек – психопат. И от него можно ждать чего угодно. Сейчас он обрабатывает мне раны, а завтра заколет ножом.
Хотя к чему такие сложности? Если он не даст мне воды, я просто умру от жажды. И не потребуется марать руки! Кстати о руках, которые нещадно болят. Мои безуспешные попытки выпутаться привели к тому, что веревка растерла кожу. За то я научилась менять позу. В моем случае это серьезное достижение! Незначительная длина веревки, удерживающей меня на «крючке», позволяет, однако перекатываться на другой бок. Что я и делаю. Осторожно, стараясь не навредить себе еще больше. Я приподнимаю свое тело на локтях и, минуя выпирающий над полом кусок металла, переваливаюсь на другой бок. Лежать так долго не получается, там нет подстилки и даже сквозь одежду я ощущаю холодную металлическую поверхность.
Сколько себя помню, спина всегда была моим слабым местом. Еще в раннем детстве у меня обнаружили сильный сколиоз. Банальный диагноз, которому теть Тоня не придала значения. Тем временем коварный недуг скрючивал мою спину, смещал позвоночные диски. Я стала быстро уставать. Не могла подолгу гулять: уже спустя полчаса ходьбы ноги начинало ломить. Тетя забила тревогу и повезла меня в соседний город, возлагая надежды на некую целительницу.
Когда я увидела эту древнюю бабулю, со сморщенным, как высушенный на солнце абрикос, лицом, то пала духом. Я не могла взять в толк, как моя тетка могла возложить свои надежды на бабку, которая и сама-то еле на ногах держалась. «Сейчас будет поливать святой водой, и читать молитвы», - решила я. И бабуля действительно прочла молитву и окропила меня водой из трехлитровой банки. Затем приказала лечь на пол, на живот. Она присела на стульчик рядом и принялась ощупывать мой позвоночник. Крючковатые и слабые на вид пальцы оказались на редкость сильными. Казалось, она проткнет меня насквозь и коснется клетчатого одеяла, на котором я лежала.