В один прекрасный момент мое терпение лопнуло! Я дождалась, пока Софья отправится в огород и выкрала игрушку. Когда утенок оказался в моих руках, я ощутила себя всемогущей. Будто самый отчаянный злодей, я наслаждалась своим коварством. Я казалась себе бескомпромиссной и жестокой. Как Круэлла из сказки про пятнистых щенков, которую так любит Зойка. Сначала мне до одури захотелось забрать утенка в город и держать взаперти. Написать полное угроз письмо с требованием выкупа. Однако я сунула похищенного меж трухлявых бревен. И пока подруга с видом бездомной собаки рыскала по двору в поисках любимой игрушки, я злорадно усмехалась в ладошку. Меня хватило ненадолго! И вскоре я великодушно сжалилась и подбросила утенка в ящик старого комода соседской дачи.
Посидев взаперти, белоснежная птичка стала серой от пыли, собрала клювом всю паутину в сарае, и пропахла машинным маслом. Ошалелая от счастья, Софья не могла понять, как ее пернатый друг оказался в ящике. Ее мать пеняла на девичью память, а отец отругал за безответственность. Глядя со стороны, как подруга сквозь слезы отстирывает пыль с мохнатой шерстки, я ликовала. «По заслугам», - думала я, надеясь, что теперь все станет как прежде. Но Софья все также таскала под мышкой утенка, которого, после таинственного исчезновения, полюбила еще сильнее.
Проводить аналогию было бы глупо. Но что, если все мои манипуляции приведут к тому, что Вадим еще сильнее вцепится в нее? Потеряв ее, он обнаружит в себе зачатки настоящих чувств? Что, если он откажется мириться с потерей, и все-таки бросит меня?
Стараясь гнать подальше эти мысли, я паркую машину в зарослях дорожки, ведущей к роднику. По ней мало кто ездит, в плохую погоду здесь легко увязнуть по самое пузо. Поэтому все предпочитают ходить в лесную чащу пешком, по узкой тропинке, что петляет меж сосен.
В домике тихо. Она уже не пытается притворяться, реагируя на мой приход слабым мычанием. Я оглядываю свою пленницу. Под ворохом старых одеял с трудом можно опознать чье-то тело. Ее выдает только легкое шевеление. Я не боюсь обнаружить ее мертвой. Гораздо сильнее я опасаюсь однажды отворив двери родительской дачи, совсем не найти ее. Узнать, что она сбежала! Поэтому приоритетной задачей является контроль веревок, что держат ее на месте. А также дозировки снотворного, которую важно не превышать, но и не снижать. Она должна спать. Как та самая красавица, обреченная на вечный сон. Но, в отличие от сказочного сюжета, принц не доберется сюда.
Я откидываю край одеяла и проверяю целостность веревок. На джинсах заметно влажное пятно. При виде этой картины, меня раздирают на части сомнения. С одной стороны хочется избавить ее от мучений, снять веревки и отпустить на свободу. Но с другой…
Существует девушка Аня, которую мне по-настоящему жаль, которая искренне мне симпатична. Она волею случая угодила в капкан, оказалась жертвой обстоятельств. Возможно, в том нет ее вины! Но есть и другая сторона медали. Есть любовница моего мужа, девушка вдвое младше, что под шумок вторглась на чужую территорию, словно вредитель. Тот самый, что вцепляется в нежную плоть растения и высасывает его жизненные соки на протяжении долгого времени. Пока оно не иссохнет окончательно. Она мечтала остаться безнаказанной, думала, что постепенно, шаг за шагом займет мое место. Не тут-то было!
Я отлепляю кусочек скотча и сразу же подношу к ее губам воду. Она, словно телок к соске, припадает к ней ртом и выхлебывает разом, чуть ли не всю бутылку. На сегодня хватит! Покормить? Нет уж! Пусть поголодает. Чем меньше у нее сил, тем меньше риска. Возвращаю на место скотч и завязываю края простыни в несколько плотных узлов. Еще раз все проверив, обращаю свой взор на свернутое в рулик стеганое одеяло, купленное накануне. Перевожу взгляд на ту старую пропахшую сыростью тряпку, под которой свернулась калачиком моя пленница. «Рита!», - с укоризной обращаюсь к самой себе, - «Где твое гостеприимство? Предложи гостье чистую постель».
Повинуясь внезапному порыву, я подкладываю ей под голову новую подушку и накрываю свежим одеялом. Затем наскоро делаю укол. Не стоит давать волю чувствам. Не то, чего доброго возникнет желание ослабить веревки. Интересно, о чем она думает? Догадывается ли, что происходит на самом деле? Меня разбирает любопытство. Но узнать об этом невозможно. Мне остается лишь надеяться, что эта стерва не настолько сообразительна и не сможет докопаться до правды. На всем протяжении своих злоключений она была без сознания. А сейчас я слишком осторожна, чтобы себя разоблачить. Скорее всего, она думает, что ее похитили с целью выкупа. На большее ей просто не хватит ума! Тем временем я уже сочинила правдоподобную историю, осталось доработать детали.