— Не дерзи мне, сестра! — грубо рявкает Давид, только усиливая волну протеста внутри.
По причине его испорченного настроения теперь все вокруг должны впитывать исходящий от него негатив.
— Дав, хватит! — раздается над самым ухом. Демьян сверлит его предупреждающим взглядом, — Собирайтесь и поехали.
По пути домой пошел самый настоящий град. Непогода усилилась, и добирались мы целый час, при том, что обычно дорога занимает минут двадцать. Давид забрал из бара недопитую бутылку и прикончил ее в машине. Не понимаю, что с ним могло произойти. Откуда такая агрессия?
— Наконец-то! — отец встречает нас, как только мы переступаем порог. — Время видели? Давид, ты где так долго сестру водишь?
— Все в порядке с ней. Из-за дождя ехали долго, — сбросив обувь, брат проходит внутрь и, направляясь к ступеням, бросает через плечо: — В комнату пойдем, Ани!
Моя хорошая. Если бы можно было, я бы предложила ей сегодня ночевать у меня. На девушке лица нет. Все же ревность может быть губительной не только для того, кто ревнует. И сейчас брат делает только хуже тем, что не доверяет ей.
— Что это с ними? — спрашивает отец, провожая их взглядом.
— Милые бранятся… — отвечает из-за моей спины Демьян.
— Понимаю, — хмыкает отец и помогает мне избавиться от мокрого плаща, — давайте заходите. Нечего на пороге стоять.
— Я поеду уже. Спокойной ночи.
Я провожаю Демьяна взглядом, когда он берется за дверную ручку. Не так должен был закончиться этот вечер. Не знаю как, но не так.
— Куда ты поедешь? — останавливает папа не терпящим возражения тоном. — И так вез их домой через весь город, теперь обратно? В такую погоду в ночь не хватало разбиться. Давай заходи, у нас переночуешь.
— Во сколько это может обойтись? — присев напротив, Даниелян обдумывает предложение, сосредоточенно всматриваясь в мое лицо.
— С менеджерами блогеров могу связаться, уточнить, также имеется знакомая дизайнер. Что касается моего агентства, можете не переживать.
— Нет, так не пойдет. Любая работа должна быть оплачена. Вот только попрошу об отсрочке, так как в последнее время финансы не позволяют разгуляться.
— Без проблем, Тигран Арманович.
О том, что планирую сделать ему внушительную скидку, лучше умолчать, а то откажется. Категоричности и принципиальности этого человека можно только позавидовать.
На несколько минут отец Давида погружается в размышления, машинально постукивая кончиками пальцев по столу.
Давайте, соглашайтесь! Меня самого от ожидания его ответа едва не подбрасывает. Жирный плюс в мою копилку лишним не будет.
— Давай рискнем, — уверенно хлопнув по столу, Даниелян утвердительно кивает головой, — по сути выхода у меня все равно нет. Либо закрываться в скором времени, либо все же сделать все возможное, чтобы остаться на плаву.
— Вот и отлично, — едва сдерживаю искреннюю радость, — тогда набирайте в любой момент, договоримся о встрече. Подъедете ко мне, все обсудим. Или встретимся где-то. Но лучше в офисе, чтобы я мог предложить вам кое-какие шаблоны, имеющиеся на рабочем компьютере.
Кажется, Тигран даже приободрился. В глазах появился оживленный блеск, и лицо заметно просветлело. Распив со мной еще по одной рюмке коньяка и поблагодарив за то, что не остаюсь равнодушным, Даниелян старший отправился спать.
Я подхожу к окну и, открыв его, подкуриваю сигарету. Дождь совсем немного стих, но все еще остервенело бьет по стеклу. Затягиваюсь дымом, позволяя ему впитаться в клетки организма, и выпускаю на улицу.
Алкоголь слегка разогрел кровь, воскрешая в памяти сегодняшний вечер. Ухмыляюсь вспоминая, какой напряженной была Мариам, когда я повел ее танцевать. Гранитный камень, не иначе. Камень, который если хорошо разогреть, может воспламениться. Хотя при одном взгляде на малышку у меня самого все горит к чертовой матери.
Смотрю на наручные часы, стрелки на которых перевалили за двенадцать. Спит уже, наверное, маленькая. Гостевая спальня рядом с ее, насколько я помню. Перепутать что ли двери и завалиться к ней? Вжать собой в простынь и разбудить. Впиться в пухлые губы, как когда-то, и снова почувствовать, какая она сладкая. Как дрожит в моих руках, шепчет что «нам нельзя», а сама пальцами сгребает футболку на моей груди. Блядь, как сейчас помню тот вечер…