И хоть Давид оставил ее, я точно знаю, что его чувства были сильны. Просто есть влюбленность, а есть семья. Это то, что никогда нельзя ставить рядом на весы. Влюбленность пройдет, а семья останется навсегда. Теперь у брата есть Ани, с которой он очень счастлив. А Оля по прошествии времени смогла залечить раны и идти дальше.
Моя же влюбленность почему-то не имеет срока годности. Говорят, любовь живет три года. Должна бы уже исчезнуть, раствориться во времени, но нет… Прочно сидит внутри и не позволяет вдохнуть.
— Да. Давид пригласил их с Сашей.
— И как ты?
Вздыхаю, останавливаясь около аудитории.
— Также.
— Ты что? Спустя три года все еще не отпускает? — сочувственно склонив голову на бок, подруга сжимает мое плечо.
Неподалеку собираются одногруппники и здороваются с нами кивками головы. Приходится понизить голос почти до шепота.
— Думала отпустило. А вчера увидела и поняла, что нет. Ты бы видела его, Оль!
— Сильно изменился?
— С одной стороны, вроде бы и нет. Все тот же Демьян, но только повзрослевший.
— Эх, Мари. Значит, нужно больше времени.
Если время вообще способно выкорчевать это состояние из меня с корнями.
Из-за двери показывается Михаил Анатольевич и приглашает всех внутрь. С самого утра сегодня я старалась с головой окунуться в предстоящий экзамен, повторяя даже то, что скорее всего не пригодится, лишь бы настроить мысли в нужное русло.
Вытянув билеты, мы рассаживаемся за партами. Кто-то начинает рыться по рукавам в поисках шпаргалок, другие, как им кажется, незаметно подключают наушники. Студенты сейчас знают много способов для удачного списывания. Мне же не требуется прибегать к подобному. Прочитав вопросы, я уже выстраиваю в голове цепочку ответов, когда телефон на углу парты вибрирует входящим сообщением.
Пока преподаватель отворачивается к окну, я быстро разблокирую гаджет. Забыла написать папе, что доехала, наверное, беспокоится. Но прочитав сообщение, чувствую, как пульс начинает учащаться.
«Мариам, мы решили сегодня выбраться с Ани в бар и хотим, чтобы ты к нам присоединилась. Через час будешь свободна? Демьян тебя заберет».
Ладони моментально потеют, а в висках стучит. Демьян заберет?
— Даниелян! — строгий голос преподавателя вынуждает вздрогнуть, — неужели вы тоже начали списывать? Если готовы отвечать — прошу.
Нет, я не была готова. Мысли в одну секунду сбились, абсолютно хаотично разбегаясь в голове.
— Нет, пока нет.
— Тогда будьте добры оставьте телефон в покое и готовьтесь.
Утыкаюсь в листок и пытаюсь сосредоточиться на экзамене, тщетно борясь с собой и отказывающимися возвращаться на место мыслями. Когда ребята начинают по очереди отвечать, я успеваю написать брату короткое «Да» и возвращаюсь к теме. С трудом, но набросать более-менее внятный ответ мне все же удается.
Отвечаю скомканно. Я все время путаюсь в словах, то сцепляя, то расцепляя вспотевшие ладони. Ругаю себя, но в итоге все же вытягиваю до отметки “отлично”. Видимо, меня спасает отсутствие пропусков и хорошие оценки в течение полугода. Будь на месте нашего преподавателя кто-нибудь другой, точно оценил бы мои знания как максимум на «удовлетворительно».
Под вопросительным взглядом Оли выхожу из аудитории. Еще заранее мы договорились, что сегодня после экзамена посидим в кофейне, поэтому я не ухожу, чтобы дождаться подругу. Нужно предупредить ее о смене планов и извиниться.
Пока стою, стараюсь не думать о том, что скоро увижу Демьяна. Попытки подавить прорывающееся наружу волнение проваливаются уже в третий раз. Смотрю на часы, проверяя оговоренное с братом время. Не люблю заставлять себя ждать. В запасе есть десять минут. Надеюсь, Осипова успеет.
За окном уже стемнело, под ярким светом фонарей отчетливо видны крупные капли дождя, остервенело срывающегося на землю.
Оля укладывается в отведенное ей время и выходит, обмахиваясь зачеткой. Широко улыбается.