На автомате мелькает мысль — предложить такой сэндвич Крис. Мелькает и пропадает.
Сегодня мы, похоже, без вечернего чаепития на веранде тоже. Мне самой лень туда идти. Завариваю чай, пью прямо на кухне вместе с сэндвичем.
Из окна кухни видно соседний дом, сейчас в нем не горит ни одно окно. Возможно, Алекс в комнатах, которые выходят на другую сторону.
После ужина убираю за собой, иду в свою комнату. Решаю, что звонить Сергею не буду. Вечер, он дома, с семьей. Напишу, так будет удобнее сформулировать мысли.
Кристина из комнаты так и не вышла…
Когда утром выхожу на кухню, Кристина уже там. Стоит спиной у плиты, помешивает овсянку.
— Доброе утро, — здороваюсь и включаю чайник.
При виде меня Крис накрывает кастрюлю крышкой, разворачивается. Смотрит в стол.
— Я вчера была не права, — говорит наконец. Голос тихий, сиплый, будто проговорила все это не по одному разу. — Прости.
Смотрю на нее. Ничего не отвечаю, просто жду, что она скажет дальше.
— Сама не знаю, что на меня нашло. Наговорила гадостей… Прости, Лиз… — в глаза так и не смотрит. Я верю, что ей стыдно, но…
Некоторое время молча на нее смотрю. Мне жаль ее, но мне надо это озвучить сейчас. Дальше будет только хуже.
— Крис, — зову негромко.
Она вздрагивает, но голову так и не поднимает.
— Послушай. Я тебя люблю. Но я не твоя мама. И не хочу ею быть.
Она замирает, прислушиваясь.
— У меня скоро родится ребенок, — говорю тихо, но твердо, — и я не собираюсь с тобой нянчиться. Я знаю, что тебе тяжело, но ты даже представить не можешь, как плохо и тяжело мне. Без него…
Крис медленно поднимает голову. Губы поджаты, в глазах боль и что-то еще… кажется, страх.
— Не говори этого, Лиз, пожалуйста! — шепчет она. — Не надо.
Но я продолжаю.
— Если ты хочешь злиться — злись. Хочешь поорать — ори. Только не на меня, Крис. Если ты будешь вести себя как истеричка, нам лучше разъехаться. Так будет лучше для здоровья моего ребенка.
Она поднимает на меня покрасневшие глаза, молча качает головой. Смотрит с мольбой.
— Ты же это несерьезно, Лиза? Ты просто меня пугаешь?
— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла, что надо взрослеть. Как бы ни хотелось цепляться за прошлое. Всем ни хотелось…
Завтракать садимся молча.
Все вкусно, как обычно — каша, яйца, тосты, джем. Но атмосфера натянутая.
Кристина старается улыбаться, робко заглядывает в глаза. Я пробую делать вид, что ничего не произошло, но выходит плохо.
В общем, мы с ней обе фиговые актрисы.
Через пару минут на дорожке появляется курьер с пакетом из кондитерской. Я сразу отмечаю, что сегодня мы без цветов. Уже лучше.
— Доброе утро. Передали для вас.
Курьер уходит, Кристина хватает пакет, вытаскивает коробку с пирожными.
— Это опять он! — почти шепчет. Поднимает блестящие глаза, былой скорби как не бывало. — Лиз, смотри!..
Достает из пакета конверт, протягивает мне.
Внутри два билета в городской театр на вечернюю оперу «Севильский цирюльник». И короткая записка, всего пара строчек:
«Иногда стоит услышать даже если этого делать не хочется. Буду рад видеть вас обеих сегодня в театре. А.»
Рука дрожит, пока дочитываю.
Он меня услышал. Четко и ясно дал понять — цветы, знаки внимания закончились. И сегодняшнее приглашение в театр не просто так.
— Лиз, — Кристина сияет, — мы же пойдем? Ну скажи, что мы пойдем!
— Пойдем, — коротко киваю. — Если пригласили, зачем отказываться? Тем более, когда есть билеты.
Глава 10
Лиза
В театр приезжаем за полчаса раньше до начала представления.
Здание впечатляет — старинное, с массивными колоннами. Фасад подсвечен неярким светом. В целом все производит впечатление ожившей картинки.
Внутри театр так же поражает своим размахом. Высокие потолки с лепниной, тяжелые бархатные шторы, мягкий приглушенный свет люстр — все как из сказки про королевские замки и балы.
Мы с Крис обе с восхищением оглядываемся по сторонам. Украдкой, чтобы не выглядеть деревенщиной, угодившей в графские покои прямо с сельской ярмарки.
Ни я, ни она не избалованы театральными постановками. В школе нас водили максимум на дешевые бесплатные спектакли.
Лора не была любительницей ни балета, ни оперы, ни оперетты. Драматических постановок она тоже не понимала, поэтому не считала нужным водить туда Крис. А меня водить было некому.
Зато теперь можно наверстать упущенное. И я чувствую прилив благодарности к Алексу.