Пока бы мы с Крис еще сюда добрались! Зато теперь у нас есть программа с репертуаром на весь сезон, до лета. Можем хоть каждую неделю ходить.
Фойе наполнено посетителями, сегодня в театре аншлаг. Женщины в красивых платьях, мужчины по большей части в костюмах. Максимум в брюках и джемпере, в футболке и джинсах никто прийти не рискнул.
Мы с Крис тоже не стали нарушать дресс-код. Наши платья сложно назвать вечерними, но и не то, чтобы с поросенком под мышкой.
Места у нас хорошие — бельэтаж, первая линия. Сцену видно отлично, а еще партер, и ложи…
Пять минут до начала, в зале царит приглушенный свет. Глухой гул голосов смешивается с шелестом бумажных программ, звучит негромкий женский смех.
— Лиз, ты только посмотри, как тут красиво!.. — шепчет Крис, показывая на огромную люстру.
Но почти сразу ее взгляд начинает метаться по залу. Она явно кого-то ищет, и я прекрасно понимаю, кого.
Алекса.
Она украдкой осматривает ложи, сцепляет пальцы на коленях. Оркестр заканчивает настройку, в зале гаснет свет. Кристина нетерпеливо ерзает. А я перевожу дух.
Начинается представление. Льется музыка, зал замирает, ловит каждую ноту, а у меня внутри нарастает тревога.
Почему Алекс не появился? Я была уверена, что он позвал нас сюда не просто так, а с определенной целью. И этой цели достичь у нас дома у него бы не получилось.
Так что же он задумал?
— Пойдем, — в антракте Крис тянет меня на выход. Молча встаю, не сопротивляюсь.
Если бы не хотелось в туалет, я бы не выходила. Какой смысл толкаться в фойе?
Все равно мы не успеем ничего взять в буфете.
В фойе многолюдно. Крис вертит головой, я чувствую, как она напряжена. Внезапно слышу знакомый голос.
— Добрый вечер.
Мы оборачиваемся одновременно.
Прямо перед нами стоит Алекс. Выглядит ожидаемо безупречно — черный костюм сидит как влитой на идеальной фигуре, вежливая улыбка, внимательный взгляд.
Рядом с ним Клер — в темно-синем платье в пол, с открытыми плечами. Волосы собраны, в ушах сверкают бриллианты.
Она держит руку на согнутом локте Алекса, и даже у меня, которая не впервые их видит, почему-то сбивается дыхание.
Эта женщина слишком красива. С такой в голову не приходит конкурировать. А он…
Просто слишком похоже, слишком пугающе похоже…
— Рад вас видеть, — Алекс смотрит только на меня, потом делает шаг ближе и чуть разворачивается к Крис. — Позвольте представить, это Клер. Моя… давняя подруга.
Клер кивает и улыбается. Немного скучающе, чуть снисходительно. Смотрит как будто сквозь меня. И вообще мимо Крис.
— Очень приятно, — голос у нее глубокий, хрипловатый.
Кристина бледнеет, глаза становятся огромными. Я чувствую, как внутри у нее все рушится. Но она держится. Молодец.
— Мы о вас много слышали, — выдавливает из себя Крис.
Неожиданно Клер делает шаг ближе. Говорит негромко, почти ласково:
— Александер много рассказывал мне о своих соседках. Я рада, что мы наконец увиделись!
Мы с Крис переглядываемся в полном шоке.
— Очень приятно, — Кристина чуть склоняет голову, ее голос звучит натянуто и неправдоподобно.
Я просто молчу.
— Спасибо, что приняли мое приглашение, — Алекс бросает на меня короткий взгляд и добавляет: — Надеюсь, вам понравится второй акт. Он самый сильный.
Крис поджимает губы, интерес к спектаклю у нее пропадает прямо на глазах.
— Конечно, — отвечаю я за двоих, изо всех сил пытаясь имитировать сердечность, — спасибо вам за билеты. Это моя давняя мечта — попасть в театр!
— После окончания представления вас отвезет водитель. Пожалуйста, не отказывайтесь, — Алекс поднимает руку в предупредительном жесте, — я бы сам вас отвез, но мне нужно остаться в городе. А допустить, чтобы две юные девушки сами добирались домой по темноте я не могу.
Клер смотрит на него так нежно, что только идиот не поймет, зачем он остается. У Крис такой вид, будто она вот-вот расплачется.
Хватаю ее за руку, поспешно благодарю и тащу в зал. Алекс в свою очередь берет Клер под руку и уводит прочь. А я понимаю — только что перед нам был отыгран именно тот спектакль, ради которого нас сюда пригласили.
Весь второй акт Кристина молчит. Сидит как каменная, вжавшись в кресло. Спросила только в самом начале, когда мы уселись на свои места:
— Лиз… Это она… Та самая? О которой ты говорила?
Голос звучал глухо, слова будто выталкивались через силу.
Я кивнула в ответ.
— Она. Та самая.
И все. Кристина отвернулась к сцене и до самого конца представления не проронила ни слова.