Странно. Раньше уже так было. Немного потянет и перестает. А сейчас боль то проходит, то возвращается. Я уже начинаю жалеть, что вышла. Хочется сесть, даже лечь, опереться о подушки.
Но я уже пришла. Быстро набираю в корзину нужные продукты, рассчитываюсь и иду обратно.
Уже на полдороге останавливаюсь.
Живот как сдавливает, тянет сильнее вниз. Я хватаюсь за живот, наклоняюсь вперед. И внезапно позвоночник простреливает боль.
Один раз, второй.
Взлетает вверх и охватывает голову как обруч. Сжимает, давит. Перед глазами темнеет, вихрем кружатся цветные точки.
Зажмуриваюсь, держась за оградительный столб, и дышу. Глубоко и ровно, чтобы дыхание пришло в норму.
Боль немного отпускает, оглядываюсь, чтобы позвать на помощь. Улица ярко освещена, но на ней никого. В соседних домах свет не горит — люди, наверное, еще не вернулись домой. В дальнем доме окна освещены, но мне быстрее дойти домой.
Трясущейся рукой достаю телефон. Набираю Крис — она вне зоны действия сети.
Надо вызвать скорую, но тогда мне придется ждать их здесь. Не будут же они ездить по всем улицам и меня искать. А между тем становится все холоднее.
Вызвать домой — успею ли я туда дойти? Может, позвонить господину Ренье?
На миг охватывает безысходное чувство.
Весь мир кажется мне таким, как эта холодная пустынная улица. Пусть и хорошо освещенная. Где-то живут люди, но они все заняты своими делами, у них у всех своя жизнь. А мы с моим малышом в этом мире совсем одинокие и беззащитные…
Взгляд натыкается на контакт, которого у меня точно не было: Александер Эдер. На подсознании мелькает, откуда он взялся, но раздумывать некогда, и я нажимаю на дозвон.
Он отзывается мгновенно.
— Лиза? Что-то случилось.
— Алекс, — сиплю в трубку, — помогите, мне плохо…
— Где вы? Вы дома?
— Я вышла в магазин… Не могу идти…
— Зачем ты пошла одна… — начинает он и сам же себя обрывает. — Стойте где стоите. Я уже в сажусь в машину. Буду через минуту.
Он не спрашивает, где именно я стою, но дорога к магазину у нас одна, значит найдет. И если через минуту, значит он успел вернуться домой.
Боже, что бы я делала, если бы он еще был в городе?
Но где-то внутри живет уверенность, что Алекс все равно нашел бы способ помочь. Мир больше не кажется пустынным. Может потому, что на улицу из переулка выворачивает автомобиль, ослепляя меня светом фар.
Я моргаю только потому, что слишком яркий свет у ксеноновых лучей. Мокрым ресницам холодно, щекам тоже, но замерзнуть им не дают.
— Все, все, не плачь, я приехал, — теплые шершавые ладони пробегаются по щекам, большие пальцы стряхивают слезы с ресниц. Откуда их так много?
Алекс подхватывает меня на руки и бережно садит в машину.
— Я позвонил в больницу, они выслали машину. Я хотел везти тебя сам, сказали, нельзя. Нужно чтобы на месте осмотрел врач. Поехали домой.
Он очень бережно усаживает меня рядом с собой на переднее сиденье, откидывая его так, чтобы я сидела полулежа. Обегает машину, придерживая полу пальто, а у меня перед глазами все плывет. И снова вихрем кружатся точки.
В машине тепло, я сворачиваюсь на сиденье клубком. Алекс косится, но молчит. Кусает губу, давит на газ. Мы и так едем быстро.
Я бы уснула, но мы уже приехали. Он снова берет меня на руки, несмотря на мои слабые протесты. Вносит в дом, я чувствую совсем другие запахи. Где я? Куда он меня принес?
Чувствую спиной твердость кровати, чувствую, как с меня снимают пальто, ботинки и… все.
— Лиза, Лиза, — слышу как сквозь вату, с трудом разлепляю веки.
Я потеряла сознание? Алекс стоит рядом с телефоном, говорит раздраженно, нервно сжимая трубку.
— Навигатор правильно показывает, первый поворот налево. Да, я сейчас выйду на крыльцо и вас встречу.
Я вижу, что лежу на широкой кровати, а прямо напротив висит огромный портрет, в который я смотрюсь, как в зеркало.
И я понимаю, что я не дома. Я в его доме и в его спальне.
Но что здесь делает мой портрет?
Мое прошлогоднее фото, где я на Лазурном берегу смотрюсь в объектив фотоаппарата и улыбаюсь.
— Рассказывайте, мисс, что с вами случилось? Сильная боль, температура, головокружение? — мужчина лет пятидесяти с седеющими висками подходит к кровати и садится на стул. — Кровотечение было?
Ставит кейс на пододвинутый столик. Следом за ним медработник вносит портативный аппарат УЗИ и тоже ставит на стол.
Алекс молча стоит у них за спиной со сложенными на груди руками, уперевшись в стену.
Я сижу в кровати, облокачиваясь на подушки. Отвечаю на вопросы как школьница возле доски и все время чувствую на себе его взгляд.