Обедать Лиза не захотела, ужинать было еще рано. Я потом сам поужинал в ресторане. Созвонился со своими по видеосвязи, поболтал с Ариной и Котенком.
Скучаю без них пиздец. Завтра утром самолет, и я уже считаю минуты. Хотя где-то на периферии постоянно крутится рассказанное Лизой.
В лифте пиликает телефон. Достаю, читаю сообщение от Арины.
«Младшие Ольшанские»**
И фото Кати в обнимку с ее животом. И все, я поплыл как блядь растаявшая мармеладка. Аж у самого все слиплось.
Рот в улыбке растягивается. Пальцы ставят смайлики и сердечки. Пишу, что я их люблю и сейчас из номера наберу по видео.
Ну как, как по другому? Если у меня такой ласковый ребенок.
Вообще не представляю, если у Арины в животе пацан типа моего брата Рустама***. Я его все детство пиздил. И если бог меня таким сыном наградит, решит восстановить справедливость, что я буду делать?
Прикладываю карту к считывающему устройству, нажимаю на ручку. Вхожу в номер, закрываю за собой дверь…
Каким-то десятым звериным чутьем успеваю увернуться. Выбрасываю руку локтем вперед, напрочь забывая про английский.
— Мужик, а ты не охуел?..
*What do you want ? — Что вы хотели? (англ.)
**Про семью Демида читаем в книгах «Девочка из прошлого»
***Про братьев Айдаровых читаем цикл «Айдаровы»
Глава 23
Алекс
— Алекс, ты правда собрался жениться?
Клер смотрит на меня, суживая глаза, а я провожаю взглядом мощный силуэт Ольшанского, который загораживает собой тонкую фигурку.
Лиза идет быстро, прячась за ним как за забором, придерживая рукой подросший живот. И я не могу оторвать глаз.
Они вдвоем притягивают мой взгляд, где бы я ни находился. Как магнитом. Как канатом к ним тянет, блядь… Так, что я начинаю ошибаться.
Начинаю страчивать. Делаю ошибку за ошибкой.
Одна из них стоит сейчас передо мной с возмущенным видом и чего-то хочет.
А все почему? А потому что правильно сказал Ольшанский. Походу я не так объяснил. Вот только «так» объяснять я не могу. У меня теперь другой формат. Другой тайтл.
Это Демид себе может позволить послать всех нахуй. И все сразу пойдут, причем строем.
А мне нельзя. Я же блядь добропорядочный. Должен соответствовать.
Хотя еще немного, и зарядил бы Ольшанскому в табло. С трудом сдержался. А все потому, что в английском языке нет слова «отъебись».
На несколько секунд затапливает отчаянная ярость. Хочется взять Клер за затылок, стянуть рукой волосы. Сильно, чтобы у нее глаза до висков растянулись. Наклониться к самому лицу и спросить:
— Я что, и правда так плохо объясняю?
Нормально так спросить. Обычным своим тоном, а не вот этим вот…
Растираю руками лицо, пытаясь привести себя в чувство. Это все Лиза. Я снова перестаю себя контролировать, когда вижу ее такой беззащитной…
— Что тебя удивляет, Клер? — поднимаю голову, встречаюсь с возмущенным взглядом направленных на меня горящих глаз. — Да, я собрался жениться. Но тебя это вообще не должно волновать. Мы с тобой расстались.
— Но ты… ты… Как ты мог! — она картинно опускается на стул, задыхается, растерянно смотрит по сторонам, и я жестом показываю официанту, чтобы принес воды.
Я мог бы просто послать ее нахуй. Даже по-английски. Свалить и поехать за Лизой.
Мне надо любой ценой уговорить ее выйти за меня замуж. Если надо, заставить. Вынудить. Разбираться будем потом, слишком хуево все вокруг них складывается.
С Крис в последнее время что-то случилось, ее поведение вводит в ступор.
Еще и Ольшанский приперся, какого спрашивается хера? Надо успеть выяснить.
А тут Клер…
Но я не могу ее послать. Она была со мной в нужный период жизни, отработала свою роль с блеском, пусть и не зная об этом. И просто вышвырнуть ее как использованный презерватив будет с моей стороны черной неблагодарностью.
С некоторых пор я стал осторожнее относится к собственной карме. Поэтому я остаюсь.
Сажусь за стол напротив нее, наклоняюсь вперед, чтобы у моих слов было как можно меньше слушателей.
Клер с негодованием отвергает предложенный бокал, и я с удовольствием выпиваю воду до дна. Бахнул бы вискаря, но мне еще садиться за руль.
— Ты говорил, что ты не восстановился после аварии! И я тебе верила, а ты!.. — она стряхивает с ресниц слезы.
К этому обвинению стараюсь отнестись философски. Ну, мало ли…
Мы все верим в то, что хотим верить. Тут я ей даже мог бы посочувствовать. Если бы мне не было похуй.
— Послушай, Клер, давай не устраивать сцен, — меня понемногу начинает заебывать это представление. — Я предложил тебе определенный формат отношений, он тебя устроил. Секс в него не входил. Отношения мы закончили месяц назад. И теперь ты решила обо мне вспомнить?