— Я верила, что у нас нет секса, потому что у тебя проблемы со здоровьем! — всхлипывает она. — А оказывается ты просто меня обманывал.
— Я тебя не обманывал, — говорю медленно. «Я тебя не хотел» не добавляю, оно и так звучит и незримо повисает в воздухе. — Я тебе вообще ничего не говорил, Клер. Ты сама себе все придумала. А теперь я хочу жениться на этой девочке и последнее, что я буду делать, это просить твоего благословения.
— Она беременная, Алекс! Беременная от другого мужчины! Неужели у тебя совсем нет гордости? — Клер вскидывает голову. Протягивает руки, пытается поймать мои, но я успеваю их отодвинуть. Она жалобно кривится. — Я могла бы тебе родить, милый! Нашего с тобой малыша. Я обследовалась в клинике, у меня все в порядке, я здорова, и я…
— Мне не нужен ребенок, Клер, — дико хочется курить, но в помещении нельзя. Пора сваливать. — От тебя не нужен.
— Значит тебе наплевать, что эта малолетняя шлюха от кого-то уже залетела? — в ярости вскрикивает Клер.
А вот это ты зря, дорогая. Тут мне похуй и на карму.
Неторопливо встаю, подхожу вплотную. Как и хотел, одна рука на затылке, вторая упирается в спинку стула. Со стороны выглядит, что я нежно прощаюсь с любимой.
Стягиваю волосы так, что она от страха издает квакающий звук. Наклоняюсь ниже, щека к щеке, улыбаюсь.
— Еще раз попробуешь подойти к моей жене и сказать о ней что-то подобное, я раздавлю тебя как клопа, поняла?
Она судорожно дергается в моей руке, потому что кивнуть не может. Отчаянно вращает глазами.
— Вот и хорошо. До скорого, — отпускаю волосы, выпрямляюсь.
Больше не смотрю, встаю из-за стола и выхожу из ресторана. Сажусь за руль и прикидываю, какой из двух самых дорогих отелей города мне подойдет.
Чтобы наверняка.
Лиза
В дом вхожу, не чувствуя ног от усталости, хотя Ольшанский довез до самой калитки. Хотел провести до крыльца, но я отказалась. На улице светло, я дома, что может случится?
Демид подождал, пока я поднялась, вошла в дом, и я услышала, как машина зашуршала по гравию.
— Кто тебя привез? — Крис выходит навстречу. В ее голосе сквозят ревнивые нотки, но я слишком ошеломлена и устала, чтобы в это вникать.
— Меня привез Ольшанский. Мы с ним встретились в городе, он мне кое-что передал. Вот, посмотри, — протягиваю ей файл с заключениями, которые мне оставил Ольшанский.
Крис берет с осторожностью, будто я не бумаги ей даю, а ядовитого скорпиона.
— Что это?
— Ты почитай. Это экспертиза, свод заключений, которые противоречат вердикту, по которому закрыли дело Марата.
Кристина достает из файла бумаги, просматривает.
— И что это все значит? Я не понимаю, — откладывает бумаги в сторону, слишком явно демонстрируя нежелание вникать.
— Ну как же, Крис, посмотри, — беру верхний лист и читаю заключение вслух. Все то, что мы обсуждали с Демидом.
Но не успеваю прочитать и трех предложений, как она резко меня обрывает.
— Прекрати, Лиза, я не хочу это слушать. Бррр… У меня мороз по коже! Как ты можешь так спокойно это обсуждать? — Крис передергивает плечами. — Зачем ты во всем этом копаешься? Это тебя Ольшанский подбил?
— Нет, не Ольшанский, — качаю головой, — я сама к нему обратилась. Я хотела его нанять, чтобы он провел расследование. Мне тоже тяжело во всем это разбираться.
— Да? А кажется, тебе это доставляет удовольствие.
— Ты с ума сошла? — восклицаю гневно. — Его дело закрыли! Кому-то нужно было, чтобы все думали, что Марат был в машине.
— Он был в машине, — Крис смотрит исподлобья.
— Или не он? — смотрю в ответ. — Или его убили, а затем зачем-то подбросили в горящую машину. Зачем, Крис?
— Это ты сумасшедшая, Лиза, — холодно чеканит Кристина. — Ты видела этих людей. Ты серьезно хочешь знать, как именно они убили папу? Для тебя что-то изменится?
Она говорит ужасные вещи, но они меня почему-то не трогают. Не знаю, почему, внутри все кричит о том, что все это не о Марате…
— Прошу тебя, прекрати! — тем временем продолжает Крис. — Выходи замуж за Алекса, уезжайте отсюда. Чем быстрее, тем лучше. И с Ольшанским больше не связывайся,
— Да прекрати уже меня сводить с Алексом! — выпаливаю я, забирая бумаги. — Я сама разберусь, за кого мне выходить замуж. И с Ольшанским тоже разберусь, нечего мне указывать!
Мы расходимся по комнатам сердитые и рассоренные. Я даже не успеваю сказать ни о Лоре, ни о Золотареве. Хотя зачем?