Девчонки разглядывают мою голову, отталкиваю их руки.
— Ладно, хватит, а то я себя обезьяной в зоопарке чувствую.
Они смеются. Атмосфера чуть разряжается.
— Папа, так как ты стал Алексом? — спрашивает Крис. — Это же его настоящий дом? Этот человек по-настоящему существовал? Что с ним случилось?
Это до сих пор сложно принять. Наслоить одну жизнь на другую. Но если о реальности не говорить, она все равно никуда не исчезнет.
— Да, Крис, — сажусь в кресле ровно и выпрямляю спину, — это настоящий дом Алекса Эдера. Алекс погиб, это был несчастный случай. И я к этому не имею никакого отношения.
Полгода назад
— Ты только ничему не удивляйся, — предупреждает Серега, — он может показаться немного ебнутым, но парень реально творит чудеса.
— Если этот Гарри Поттер мне поможет, пусть будет каким угодно ебанашкой, — отвечаю хмуро и сворачиваю на парковку.
Мы приехали на встречу с Тимуром Шардановым.
Кто называет его Шардан, кто Тамерлан. Но покажите мне Тимура, которого бы не называли Тамерланом!
Серега сказал, он единственный, кто может решить мою проблему. И не просто решить, а решить качественно.
Времени у меня в обрез, мне нужно что-то радикальное. А по словам Сергея контора Шардана творит чудеса.
Встречу Шарданов всегда назначает сам. И с кем работать, тоже сам выбирает.
Думаю, если бы не Сергей, он бы не согласился. С Баутиным у них прошлая история, Серега ему когда-то помог. Потому он согласился встретиться.
Обсудить детали, как выразился Баутин.
Встречаемся мы по обыкновению в вип-кабинете ресторана. Так обычно и обсуждаются дела, не предназначенные для посторонних ушей. Трое мужиков пришли пожрать и побухать, никому до нас нет никакого дела.
Шардан оказался не то, чтобы сопляком, но на удивление молодым. Хорошо, если ему есть тридцатник.
Здороваемся, представляемся, особо раскланиваться не считаем нужным. Я вкратце обрисовываю ситуацию, но уверен, Серег заранее описал ее куда более подробно.
Тимур откидывается на спинку дивана, оценивающе окидывает взглядом.
— В вашей ситуации вам идеально будет умереть, — выдает на умняке, и я прихуеваю.
Ощущения, что я пришел в салон ритуальных услуг и менеджер заранее прикидывает, сколько может сбить с меня бабла.
Сразу захотелось спросить «Ты ебанулся?», но вовремя вспоминаю предупреждение Сереги. Тем более вмешивается Баутин.
— Тимур! — окликает он Шарданова. — Фильтруй контент.
Тот морщит лоб и спохватывается.
— Сорри. Я хотел сказать, инсценировать смерть, конечно же.
Ну, это уже ближе к теме. Хотя звучит все еще достаточно шокирующе. Я рассчитывал, что просто съебусь куда-то на время. И функция Шарданова сведется к тому, чтобы вывести активы и как-то их обезопасить.
— Можно подробнее? — буркаю хмуро. — Как вы себе это представляете?
— Разыграем как по нотам, — Шарданов пробегает пальцами по столу. — Можем в Лондоне, можем в любом городе, где пожелаете. Вариантов много. Мы проделаем все так, чтобы никто не заподозрил. Вас «взорвут» в машине ваши недоброжелатели. Пожар практически уничтожит тело. То, что недоброжелателей много, только облегчит нам задачу. Они все будут думать друг на друга и запутают следствие окончательно.
— Пожара при ДТП обычно недостаточно, — возражаю.
— Мы усилим вашу машину легковоспламеняющимися материалами. Или подбросим уже обгоревшее тело.
— Полиция будет брать пробы ДНК…
— Там будет ваша ДНК, — Шарданов говорит так уверенно и спокойно, что я на каком-то этапе начинаю верить, что он меня нахер сожжет в этой машине. Но он словно читает мои мысли и продолжает. — Не беспокойтесь, вы в этот момент будете находиться уже далеко.
— Значит, вы предлагаете мне исчезнуть навсегда, — говорю, и горло перехватывает. — Для дочери, для всех…
— Именно, — кивает Шардан, — здесь ключевое слово навсегда. Марат Хасанов перестанет существовать в юридическом и биографическом смысле. Однако вы не исчезнете. У вас будет другая личность. Не фиктивная, настоящая. Мы интегрируем вас в существующую личность с документами, цифровым следом, трудовой деятельностью, личной жизнью. Мы не станем создавать новую реальность — мы встроим вас в чужую и сделаем ее вашей.
Он замолкает, и над столом на некоторое время повисает тишина.
Как бы завуалировано Шарданов ни выражался, я слишком хорошо понял смысл сказанного слишком.
— И в чью личность вы планируете меня интегрировать? — спрашиваю, прокашливаясь, потому что голос внезапно сдает. — Это известно заранее?