Прислушиваюсь к ровному, мерному дыханию за спиной. Рука, лежащая на животе, тяжелеет.
Придерживая ее, выскальзываю из-под одеяла, беру телефон и крадусь в ванную. Стараюсь ступать бесшумно, без лишних движений, чтобы не разбудить Алекса.
Но если он и проснется, у меня есть железобетонная отмазка. Беременным всегда хочется в туалет. А почему крадусь? Так это чтобы его не разбудить. Жалею.
В ванной закрываюсь на замок, опускаю крышку унитаза и сажусь как на стул.
Алекс сказал, что не приблизился бы к нам, если бы не принял меры. Его противники слишком опасны и умны.
— Мне ввели препарат, который временно меняет маркеры в анализах крови, слюны и волосяных луковиц. Костный мозг остается с «родным» ДНК, но его просто так никто не станет проверять, — объяснил он нам с Крис.
— Но зачем ты это сделал, па… Алекс? — спросила она.
— Потому что первое, что сделали люди Вахада, — тест между мной и тобой. Не спрашивай даже, где они взяли биоматериал. Где угодно. Посуда в ресторане, волосы, случайный укол шприцом. Ты и не заметила. Возможно даже, — здесь он стал предельно серьезным, — сравнили ДНК с нашим с Лизой сыном.
— Как, — я побелела и стиснула пальцы, — ты что-то знаешь? Скажи!
— Не знаю, предполагаю, — пожал плечами Алекс. — Ты сдавала кровь в клинике? Сдавала. Никто не мешал им потом ее сравнить. А уж моими образцами они завалены по самую макушку.
Включаю телефон. Забиваю в поисковике вопрос «Можно ли временно изменить ДНК человека».
У меня много вопросов, на которые я скорее всего никогда не получу ответ.
Но здесь ответ получаю однозначный.
Невозможно.
Алекс сказал, препарат экспериментальный. Закрытый проект, государственная программа службы безопасности. Он согласился опробовать на себе и получил статус «участника эксперимента».
По его словам. Которым я должна верить.
Которым верит Крис. Безоговорочно.
А я?
Верю?
В который раз задаю себе этот вопрос и не могу дать однозначный ответ.
Не знаю…
А если так спросить. Хочу ли я, чтобы Алекс был Алексом, а Марат навсегда остался лежать в сгоревшей в машине?
Меня накрывает паникой. Быстро выхожу из ванной, возвращаюсь в спальню. Тихо, чтобы не разбудить спящего мужчину, забираюсь в кровать.
Подныриваю под его руку. Он впускает, ловит рукой, подминает ногой.
Этот собственнический жест тоже до боли знакомый. Такое не подделаешь. И от него не избавишься просто так за полгода.
Вглядываюсь в другое лицо. Не могу назвать его чужим. Я уже немного начала привыкать к нему. Оно еще не стало родным, но оно и не чужое.
Касаюсь ладонью волос, опускаюсь ниже, ползу по щеке. Колючая, такая же как и была.
— Ммм, малыш… — во сне бормочет мой муж, тянется ко мне, обнимает.
Прижимаюсь к его плечу, сглатываю ком из слез и сомнений, не дающий дышать.
Значит пусть будет так.
Потому что без него плохо. Невыносимо.
А с ним хорошо. С любым.
Глава 33
Алекс
— Пока вопрос решен только по баблу, — Демид отпивает виски из бокала и стряхивает пепел в пепельницу. — Для Ди Стефано они слишком мелкие, этот твой Вахад сотоварищи. Ему надо как-то надрочить своих капореджиме. Проще этого Вахада подставить.
— У Вахада здесь легальный бизнес, — говорю я.
— Значит, добавим нелегального, — скалится Демид.
— А что по деньгам?
— По деньгам проще. Есть один очень серьезный чувак, Максимилиан Залевски*. Он сейчас как раз в Цюрихе, готов с тобой встретиться. Уже лет пять работает с криптофермами, организовал криптовалютный майнинговый кластер, распределенный по нескольким странам. При этом легализует офшоры, владеет несколькими офшорными холдингами, зарегистрированными на подставных лиц. А в легализованной части активов выступает как крупный инвестор. Приехал из Америки с экспансией на европейские рынки.
— Так он американец? — спрашиваю Демида.
— Типа того, — помахивает тот в воздухе рукой.
— Почему типа?
— Ну, есть у меня подозрение, что он такой же Максимилиан, как ты Александер.
— Да ладно тебе, — тяну, — хуевый с меня Александер?
— Хасан был лучше, — хмыкает.
— Ты прямо как моя Лиза, — мычу угрюмо и тоже беру бокал.
— А что Лиза?
— Да так, — тяну нехотя. — То как будто все хорошо, а то иногда так смотрит, будто не верит…
— Ну знаешь, — ухмыляется Демид, — я тебе скажу, я и сейчас не до конца верю. Хуй тебя знает, кто ты такой. Сидит какой-то мужик левый. Может, ты и не Марат. Напиздел нам всем, а мы как лохи, уши развесили…