— Ой, все, — отворачиваюсь, допиваю виски. Бубню ворчливо, — ну и иди нахуй, если не веришь. Чего тогда пришел? Иди блядь чайник ставь.
— Вот! — Демид радостно восклицает. — Если бы ты про чайник тогда в отеле не сказал, я бы тебе в табло еще там зарядил.
— Кто б кому зарядил! — морщусь я. — Харе пиздеть.
— Я твоей Лизе теперь долго на глаза показываться не буду, — говорит Демид. — До сих пор стыдно, как пробросил девчонку. То распизделся — конечно помогу, рубашку на себе порвал. А потом как еблан последний глаза прятал и сопли жевал. Рассказывал, какой ее сосед Алекс порядочный бизнесмен и как он охуенно налоги платит. Из-за тебя, между прочим. Видел бы ты ее глаза. Она на меня смотрела как на говно. Я себя таким и чувствовал.
— Ладно тебе плакать, — говорю примиряюще, — ну побыл пять минут говном. Ты полжизни им бывал периодически, и ничего, пережил как-то. Зато сейчас смотри какой чистенький и отмытый.
Мы понимающе переглядываемся.
— Так что этот Залевски? Американец? — возвращаюсь к делу.
— Я думаю, что он Залевский, и что он берет на себя твою офшорную структуру. Переоформляет траст под тебя.
— И каким образом я стану бенефициаром? Какое отношение к Залевскому имеет Алекс Эдер?
Демид усмехается.
— А ты два года назад вложился в его криптоинфраструктуру. Алекс Эдер может стать спящим партнером или вторичным инвестором. Сейчас Макс переводит часть активов в твой фонд — возврат долга плюс проценты. Все легально, с договорами и датами. Документы под это уже готовы.
— Уверен, что через Швейцарию это пройдет?
Демид пожимает плечами.
— Компания зарегистрирована на Виргинских островах, траст — в Лихтенштейне и контролируется управляющей компанией, с которой этот Максимилиан Залевский давно работает. Бенефициар стало быть ты. Формально следов, ведущих к Марату Хасанову, нет.
Просчитываю в уме. В принципе схема проверенная, никто ничего нового не изобретал. Тут главное исполнители с репутацией.
— Когда можно с ним встретиться?
— Я дам контакт, свяжетесь.
Удовлетворенно киваю. Это даже лучше, чем я себе представлял.
— Мы могли бы и через нашу с Феликсом криптоконтору прогнать твои активы, — говорит Демид, чуть подавшись вперед, — но это бы сразу тебя спалило. Нас давно знают как партнеров. Если деньги пойдут через меня, на тебя выйти не хуй делать.
— Не надо, — соглашаюсь, — через вас палевно.
— Ты говорил Шардану, что с ним хотят познакомиться? — спрашивает в свою очередь Демид.
— Говорил. И даже сказал, кто.
—?
— Сказал, обсудим.
— Наш мафиози был в полном ахуе от этого выверта с ДНК, — Демид одним глотком допивает виски.
— Я тоже в ахуе, — кривлюсь. — Особенно, когда понимаю, что о последствиях никто не в курсе.
— А какие могут быть последствия? — поднимает брови Демид. — У тебя же ничего нигде не выросло?
— Не хватало, — буркаю. — Вот умеешь ты блядь настроение пересрать.
— Так не надо быть таким мнительным, — ржет этот дебилушка. — Главное, чтобы то, что есть не отвалилось. А что лишнее вырастет, все отрежем. У Аверина жена хирург, она поможет. Жми на звонок, зови официанта, пусть еще бухла принесет. Ты когда трезвый, всякую хуйню сильно близко к сердцу принимаешь.
Лиза
Недалеко от дома фрау Эльзы есть парк. Он небольшой, но очень красивый, будто вырезан из альпийской открытки.
Между деревьями петляет дорожка из серого булыжника. Вдоль нее расставлены деревянные лавочки с чугунными спинками. На них с утра лежат росинки утреннего тумана.
Мелодично журчит ручей, его берега выложены гладкими камнями. Он стекает в неглубокий пруд, огражденный каменной оградой в самом центре парка.
Отсюда видно глинистую дорожку, уходящую на невысокий холм, откуда открывается широкий вид на черепичные крыши Инсбрука и горы, стягивающие горизонт своими дымчатыми вершинами.
Здесь тихо и хорошо. Я люблю уходить сюда, чтобы остаться наедине со своими мыслями. Но самой гулять получается редко.
Муж не любит отпускать меня одну, поэтому со мной ходит то ли Крис, то ли кто-то из помощниц фрау Эльзы. Алекс часто ходит со мной, но он догадывается, что не самая лучшая для меня компания, поэтому просто идет следом.
Он бы меня вовсе запер во дворе дома, но спасает наш ребенок. Мне нужно больше двигаться. Просто свежего воздуха мало, об этом сказал врач, наблюдающий мою беременность.
Мы уже посетили местную клинику, выбрали врача и встали на учет по беременности.
Алекс сразу заявил, что он идет со мной и что это не обсуждается. При этом у него был такой вид, чтобы я понимала — он будет отстаивать свое право до конца.