— Ты вернулся… — бормочет она сквозь сон.
— Нет, малыш, — шепчу ей, — это не я вернулся. Это я тебя вернул. Сегодня. Себе. Навсегда.
Эпилог
Четыре месяца спустя
Лиза
Сквозь сон слышу тихое хныканье, но окончательно проснуться не успеваю. Моя голова осторожно перемещается на подушку, и следом я слышу успокаивающий голос мужа:
— Чшшш, мой хороший, не кряхти, иди к папе. Не надо будить нашу маму, пусть она поспит. А мы с тобой пойдем погуляем…
Алекс достает малыша из кроватки и выходит с ним в детскую, где включает ночник. Слышу, как он там с ним возится и пытается напевать ему колыбельную.
Несмотря на полное отсутствие слуха и голоса, не знаю, как у него так выходит, это все равно получается трогательно и мило.
Некоторое время балансирую на грани. Хочется провалиться обратно в сон, но опыт подсказывает, что сын и его отец продержатся недолго. И это точно не по вине Алекса.
Он старается делать все, чтобы я высыпалась, просто наш сын весь в своего отца. Одними уговорами его не возьмешь.
Так и есть. Они слишком долго не возвращаются из детской.
— Давай его сюда, Алекс, — зову мужа, развязывая завязку на сорочке. Расстегиваю застежку бюстгальтера.
— Ты не спишь? — заглядывает он в спальню. — Я не хотел тебя будить.
— Леон, я так понимаю, тоже не спит? — спрашиваю с улыбкой.
— Мы поменяли подгузник, выпили воды, но спать он отказывается, — Алекс приносит сына и бережно подкладывает мне под грудь.
Сам обходит кровать и ложится так, чтобы обнимать меня со спины и смотреть, как я кормлю Леона.
— Это такой кайф, малыш, смотреть, как моя женщина кормит моего ребенка. Я не думал, что когда-то смогу это прочувствовать. И тебе говорил, что не устану тебя благодарить? — он целует меня в плечо.
— Каждый раз, милый, — поворачиваю к нему лицо, чтобы поймать еще один поцелуй губами.
Он говорил, что Лора не кормила Кристину грудью. Крис выросла на смесях, и муж сам часто кормил ее из бутылочки.
Теперь он хочет наверстать пропущенное. Поэтому когда наш папа дома, он всегда старается не пропускать кормление и быть с нами рядом.
Сейчас, когда он смотрит на нас с малышом, в глубине его черных глаз разгорается настоящий огонь. Да, на ночь Алекс всегда снимает линзы.
Этот огонь отражается в зеркальной панели телевизионного экрана и обжигает меня, стоит только повернуть голову.
Кажется, даже на щеке остается ожог.
Твердые горячие губы целуют мою шею, двигаются по направлению к мочке уха, перемещаются дальше к затылку.
— Что нам врач говорил, когда там уже можно будет, ммм? — мурлычет он.
— Ты каждый день спрашиваешь, — шепчу в ответ тихо, глядя как сонно малыш чмокает возле груди. — Иногда по два раза. Поставь уже отметку в календаре в телефоне.
— Так давно поставил, — он улыбается мне в волосы, прижимаясь твердеющим пахом сзади. — Просто хочется услышать от тебя.
Практически до самых родов у нас была очень бурная и яркая сексуальная жизнь. Теперь все на паузе. Только нежничания. Мы с сыном купаемся в них и тонем. И меня пока так устраивает.
Но я хорошо знаю своего мужа. И знаю, что он ждет. Ждет терпеливо, как хищник в засаде.
Ждет, когда дадут команду «можно».
Роды у меня прошли по общепринятым стандартам нормально без осложнений. Но это по медицинской терминологии. А для меня все свелось к сплошной раздирающей боли и кошмару. Не знаю, как бы я справилась, если бы рядом не было Алекса.
Партнерские роды для Европы в принципе давно норма, поэтому нас даже не спрашивали. Между нами это даже не обсуждалось, как бы само собой подразумевалось, что он на роды пойдет вместе со мной.
Когда малыш родился, я могла только плакать. Его положили мне на грудь, я смотрела на него и ревела.
— Он похож на тебя, — сказал Алекс, поцеловал сначала его, потом меня. — Я же говорил, что не надо его называть Маратом. Марат будет следующий.
Малыш и правда родился светленький с голубыми глазами. Они могут потом потемнеть, но я сама вижу, что он не похож на своего отца, скорее, на своего деда. На моего папу. Поэтому мы назвали его Леон.
Я пока о следующих родах могу думать только с содроганием, но мой муж уверен, что я быстро передумаю. И второй у нас тоже будет сын.
— Я хочу от тебя еще детей, малыш. Мне понравилось, — сказал он, когда мы привезли Леона домой.
Его обожает весь дом. Фрау Эльза не знает куда меня посадить и чем накормить. Она бы не спускала внука с рук, но ее сын этого делать никому не разрешает.
Алекс нанял приходящую няню, которая помогает с ребенком. Правда, я стараюсь справляться сама. И у меня слишком много помощников.