Мой муж в одних боксерах, его крупный член рельефно очерчен тонкой трикотажной тканью.
Алекс ведет по плечам, и шелковый халат сползает с плеч. Под ним ничего нет, муж сказал не одеваться, я послушалась.
Крупные шероховатые ладони опускаются на талию. Одна перетекает на живот, вторая едет вверх и накрывает грудь. Сжимает.
Смотрю на себя его глазами — я себе нравлюсь. После родов моя грудь потяжелела, между талией и бедрами появился соблазнительный изгиб, в котором теперь скользит мужская рука.
Выгибаюсь, отвожу руки назад. Обхватываю ладонями мужские бедра и вдавливаю в себя.
Алекс поднимает меня за талию, разворачивает и усаживает на пьедестал. Разводит колени, устраивается между ними и впивается губами в грудь.
Это так невозможно возбуждающе и сексуально, что я не сдерживаюсь и стону, сильнее раздвигая ноги.
Алекс ловит меня под колени, поддевает выше, а сам опускается вниз. Он тысячу раз это сделает, и каждый раз будет по-новому, как в первый раз.
Меня каждый раз потряхивает от возбуждения, желания и томления. Я хочу свести ноги, хочу отодвинуться, но он не дает. И мне остается только зарыться рукой в темный жесткий волос и отдаться на волю своего мужа, пока его язык творит со мной что-то невообразимое. Пока я не вспыхну и не сгорю в сумасшедшем оргазме.
— Все хорошо? — он оставляет на моих губах вкус моей собственной смазки. Киваю, еще переживая отголоски оргазма. — Я тебя отнесу.
Отрицательно мотаю головой.
Нет. Я не хочу спать, любимый. Я хочу тебя.
— Малыш, — он упирается подбородком в макушку, — ты же знаешь…
Знаю. Но ты тоже не все знаешь.
Соскальзываю на пол, становлюсь на еще подрагивающие колени. Высвобождаю налитый кровью каменный член мужа на волю.
Обхватываю ртом и беру как можно глубже. Выпускаю изо рта, облизываю головку и снова заглатываю.
Муж научил меня делать минет, у меня неплохо получается. По крайней мере он хвалит. А я очень люблю его делать. И никогда не признаюсь ему, почему.
Алекс берет меня за затылок, смотрит мне в глаза. Начинает двигаться сначала медленно, потом быстрее, резче. Он знает, как надо, знает, как правильно. Мне почти ничего не надо делать, надо только поймать момент.
Когда член у меня в горле увеличится в размерах, потом выплеснется горячим семенем. И тогда я его увижу. Правильные красивые черты лица моего мужа станут резче, хищнее. И в его горящем взгляде снова мелькнет тот, по ком я все равно иногда скучаю.
В повседневной жизни он все еще себя контролирует, все еще держит. И только в такие мгновения сквозь новую маску прорывается тот горячий и сшибающий с ног образ, который украл мое сердце.
…Он спит, а я не могу уснуть. Смотрю, как вздымается и опускается мощная грудная клетка, любуюсь рельефной мускулатурой. Глажу жесткие волосы.
Я люблю тебя, мой Алекс. Но теперь я знаю, как вернуть тебя себе, когда захочу.
Мой Марат.
Полгода спустя
Алекс
Леону исполнилось восемь месяцев, и я уговорил Лизу на лето выехать из Инсбрука.
Лето здесь мягкое и комфортное. Но довольно дождливое, и грозы здесь — обычное явление. А мне до чертиков надоели дожди, хочется солнца, жаркого лета, моря. Зарыться в горячий песок и ни о чем не думать хотя бы неделю.
Согласовали перелет с семейным доктором, взяли с собой няню и вылетели во Францию на Лазурный берег.
Моя любимая девчонка чуть не расплакалась, когда увидела знакомые места.
Я не стал рисковать и снимать ту же виллу, что и в прошлый раз. Мне все еще не стоит связывать свою прошлую жизнь с Маратом Хасановым. Я снял другую недалеко по соседству, тоже белую среди сосен. Но она оказалась даже лучше, с гостевыми флигелями.
Хасан не планировал принимать гостей, а у Александера Эдера совсем другая жизнь и другое окружение. У этого парня большая семья, много домочадцев — его мама и ее помощницы по хозяйству, которых больше можно назвать компаньонками.
Я хочу их тоже привезти если не на месяц, то хотя бы на несколько недель. И для всех должно хватить места. Если фрау Эльзу мы с Лизой поселим в доме, то ее подруги будут комфортнее чувствовать себя в гостевых домах.
Мои друзья тоже могут приехать погостить. Те же Ольшанские со своей малышней. Я знаю, что Демид терпеть не может Бали и если у него будет возможность, сто раз предпочтет двинуть или на Сицилию, где у Арины остался дом, или к нам.
А еще мы неожиданно сошлись во взглядах с Залевским. Друзьями я бы нас не назвал, но приятелями вполне. Кстати, он женился через полгода после меня. У его жены есть ребенок, так что Залевский получил уже готовую дочь.