- Это значит, что я принята? – ушам своим не верю.
Николай Андреевич улыбается.
- Разумеется. Первый рабочий день будет завтра, - он снова протягивает ладонь для рукопожатия.
- Спасибо, я очень рада, что оказалась достойным кандидатом для этой работы, - энергично трясу руку директора фирмы, сдерживая порыв обнять его.
Николай Андреевич улыбается.
- Тогда до завтра.
Радостно улыбнувшись, покидаю кабинет директора фирмы и останавливаюсь в приемной. Вижу большой деревянный стол, раскидистый фикус в горшке, шкаф с документацией. Просто и уютно, выглядит очень по-деловому. И теперь это рабочее место принадлежит мне.
Радость длится недолго. Выйдя из офиса, я достаю телефон, чтобы поделиться с Лерой радостной новостью, но вдруг тот оживает у меня в руках. Я кисло смотрю на экран. Звонит Руслан.
Решительным жестом сбрасываю звонок.
Нет, больше он не испортит мою жизнь, не посмеет. Что ж, муженек, ты скоро станешь бывшим, а меня ждет новая прекрасная жизнь.
По крайней мере, именно так хочется думать.
18
С этого дня я принимаюсь за новую работу. Конечно, первые дни выбивают меня из привычной колеи – не так, конечно сильно, как это сделал Руслан, - но я постепенно осваиваюсь. Я даже благодарна трудностям, возникающим у меня на пути – с их помощью я отвлекаюсь от боли в душевной ране, которая все еще мерзко зудит. Она еще не начала затягиваться, но мне уже не так больно, как было еще несколько дней назад.
С Николаем Андреевичем работать легко и весело – он всегда дает несложные задания, постоянно шутит, если мне что-то непонятно, вызывает помощников, чтобы мне объяснили. Вот только иногда кажется, что он и сам не до конца разбирается в том, что делает. Ну да ладно, это уже проблемы того, кто нанял Николая Андреевича в директора, не мои.
К концу недели я совершенно осваиваюсь на рабочем месте. Приходя утром, вежливо улыбаюсь другим секретаршам и сотрудницам – здесь работает несколько девушек моего возраста. С первого дня мой стол был окружен несколькими болтушками-хохотушками, которым были интересны подробности моей жизни. Но я отвечала односложно, и вскоре их интерес ко мне поугас. Я решила держаться с ними отстраненно-вежливо – мне сейчас не до сплетен и новых друзей.
Вот только одну сплетню я не смогла пропустить мимо ушей.
Днем в понедельник, незадолго до обеденного перерыва, Николай Андреевич подзывает меня к себе.
- Ариночка, не могла бы ты, пожалуйста, принести мне салат и картошку из кафетерия? – спрашивает он, прищурившись над какими-то бумагами. – У меня тут столько дел, не могу отвлекаться.
- Я-то, конечно, все принесу, но Вы уверены, что Вам следует столько работать? – осторожно спрашиваю я.
Николай Андреевич вскидывает брови.
- А что такое?
- Да так, просто… - я неловко переминаюсь с ноги на ногу. – Говорят, трудоголизм вреден для здоровья.
Николай Андреевич неожиданно громко смеется.
- Как ты ловко намекаешь на мой возраст, Ариночка! – восклицает он. – Не волнуйся, мне тут недолго осталось.
Я поспешно скрываюсь в приемной, опасаясь уточнять, что именно директор компании имел в виду.
В кафетерии тем временем уже достаточно людно, – наступило время обеда – поэтому мне приходится становиться в очередь. Кроме блюд, заказанных Николаем Андреевичем, я беру и бутерброд для себя – в последнее время совсем забываю про еду, надо хоть на бегу что-то перекусить. Да и готовить мне теперь не для кого, а только для себя – не то.
- Эй, Арина!
Подойдя почти к самому выходу, я оборачиваюсь и вижу перед собой одну из улыбчивых девушек, навязывающихся мне в подруги. Ее зовут Настей, насколько я знаю.
- Куда ты спешишь? Опять будешь сидеть в кабинете, как забитая одиночка? Пойдем, пообедаешь с нами, - Настя трещит, не переставая, а ее улыбка просто до ушей.
- Мне тут надо отнести… - взмахиваю контейнерами с салатом и картошкой, но Настя ничего слушать не желает. Весело болтая, она подхватывает меня под руку и ведет к столу, за которым уже собрались несколько таких же щебечущих пташек. Мне остается только кидать беспомощные взгляды в сторону выхода.