Интересно, что сказал ей Денис, когда я попала в больницу? Чем он объяснил ей мое долгое отсутствие?
Очень больно от одной только мысли, что все эти три года Настя ждала моего возвращения, проводила долгие вечера у окна, высматривая меня на улице. Именно так я все это себе представляю. Ведь моя любимая дочка не могла не ждать меня.
Но я ведь могла не вернуться…
Слезы наворачиваются сами собой. Пытаюсь успокоиться, проморгаться, но не получается.
Размытыми контурами проплывают надо мной встроенные в потолок светильники. Меня везут к вертолету. Везут к моему прошлому. Но такое ли оно, каким было прежде?
В голове всплывает образ Насти — трехлетней девочки с огромными голубыми глазами и светлыми кудряшками. Помню запах ее волос, пахнущих молоком и ромашкой, когда я укладывала ее спать. Помню ее смех, звонкий и беззаботный, когда мы играли в прятки в парке. Этот смех был музыкой моей жизни, а теперь остался лишь эхом, доносящимся из далекого прошлого.
Вспоминаю, как мы вместе пекли печенье на кухне. Маленькие ручки помогали мне раскатывать тесто, а потом мы вместе украшали его разноцветной глазурью и ждали, когда вернется домой папа. Запах свежей выпечки наполнял дом уютом и теплом, а Настя заливисто смеялась, измазанная в муке. Эти простые, но такие ценные моменты, навсегда запечатлелись в моем сердце.
Интересно, помнит ли она эти моменты? Помнит ли мои сказки на ночь, мои колыбельные, мои поцелуи перед сном? Надеюсь, что хоть что-то осталось в ее памяти, как отголосок нашего счастливого прошлого.
Надеюсь, что я сама осталась в ее памяти.
Вертолет набирает высоту. Раскинувшийся под нами чужой для меня город становится все меньше и меньше, а вместе с ним отдаляется и мое беспамятство, моя кома. Впереди жизнь, наполненная любовью, смехом и заботой. Не знаю, скоро ли я смогу вернуться к ней, но я сделаю для этого все, что от меня зависит.
Всю дорогу мечтаю о том, как встречусь с дочкой. Представляю, как обрадуется она, увидев меня, как обнимет и мы обе расплачемся от нахлынувших на нас эмоций.
Но в то же время я очень боюсь нашей встречи. Ведь я выгляжу совершенно не так, как прежде. Если Настя не забыла меня, она помнит меня совсем другой: красивой и стройной, а не высохшей от болезни.
— Какая глупость! — шепчу я, понимая, как нехорошо звучат мои собственные слова.
Конечно же Настя помнит меня! Она просто не могла меня забыть. Ведь в нашей квартире достаточно моих фотографий и Денис должен был показывать их нашей дочке, рассказывать ей обо мне.
Я закрываю глаза, стараясь отогнать навязчивые мысли. Нужно думать о хорошем, о том, что ждет меня впереди. Денис, Настя, наш дом — все это должно стать моей путеводной звездой, моей мотивацией.
Но для этого сперва еще нужно выбраться из больницы.
В больнице меня встречают сдержанно, но тем не менее не скрывают свой интерес. Не ко мне. К операции, которую провели в моей голове, ведь я — первая, на ком пришлось делать что-то подобное.
Но мне плевать. Главное, что я на полпути домой. Главное, что я уже совсем скоро смогу добраться до дома. Не важно, как и на чем. Даже если для этого мне придется использовать инвалидную коляску, я сделаю это!
— Здравствуйте! — когда оказываюсь в палате, меня встречает крепкий мужчина с короткими темными волосами. Почему-то он очень рад меня видеть. — Как добрались?
— Здравствуйте! В какой-то момент немного трясло, но я сочла это за массаж, — на всякий случай отшучиваюсь.
— Чувство юмора — это хорошо, — мужчина несколько мнется. Кажется, что он еще что-то хочет мне сказать, но не решается.
— Вы же мой лечащий врач? — беру инициативу в свои руки. — В лаборатории мне сказали, что восстановление идет по плану и скоро я смогу начать полноценную жизнь. Это так?
— Видите ли, — оживает он, — все не совсем так. Судя по анализам и динамике восстановления, реабилитация идет лучше, чем ожидалось. Но вы же должны понимать, что невозможно за пару месяцев восстановить то, что утрачено за три года.
От его слов колит в груди. Понимаю, что он говорит о мышечном тонусе и прочих медицинских штучках, но я воспринимаю это несколько иначе. Я переношу сказанное на свою личную жизнь и от этого мне становится еще страшнее.