- Ты выпрямила волосы?
Мы не виделись два года, а самое примечательное для него то, что я выпрямила волосы?
- Ты поменял машину? - парирую в ответ.
- Да, - кивает, - был удивлен увидеть тебя там. Ты работаешь на Генезис?
- Да, и я попала туда сама, без знакомств.
Язвлю, потому что меня жутко раздражает, что он не верит в мои способности, хотя прекрасно знает, на что я способна.
- Я уверен, что ты их впечатлила.
- Готовы сделать заказ? - в наш диалог вклинивается официант с блокнотом.
- Ты будешь что-то? - спрашивает Никифоров.
И все выглядит так, будто мы друзья. Друзья, которые встретились после недолгой разлуки.
- Нет, - машу головой.
- Мне лазанью и кофе.
Чувство дежавю накатывает цунами. Я не выдержу долго с ним. Даже режим независимости долго не продержится. Я знаю о нем слишком много. Его привычки и предпочтения. Его запах, аромат которого я так и не разобрала на составляющие.
Я почему-то все это помню.
– Зачем ты меня позвал?
– Поговорить, нам работать вместе.
– Кмх, – пытаюсь открыть свою минералку, – у тебя же там есть связи, Василий Иванович тебя нахваливал. Переведи меня в другую команду и нечего будет обсуждать.
Марк облокачивается на стол, смотрит своим дымчатым взглядом и едва улыбается уголком губ.
- И нарушить законы статистики? - Приподнимает бровь, намекая, что помнит многое из прошлого. В том числе все наши случайные встречи, как сейчас.
Сильнее сдавливаю пробку, но она не поддается.
- Давай я, Марк протягивает Марк и забирает бутылку, касаясь меня теплой кожей пальцев.
Делаю вид, что мне все равно, но тело реагирует легким дрожанием. Можно натянуть на лицо улыбку, можно внушить другим, что тебе безразличен определенный человек, но нельзя заставить кожу не покрываться мелкой дрожью, поднимая каждый волосок, нельзя заставить сердце не колотиться так, как будто оно готово разломать ребра.
Всего одно касание…
Он мельком смотрит на меня и остальное внимание дарит пузырькам бонаквы.
Я наконец пью, хотя на самом деле я занимаю так паузу.
– Так что, ты договоришься, чтобы меня перевели? Я не хочу терять эту работу.
- Ты ее не потеряешь, но договориться я не могу, группы уже сформированы.
Официант ставит перед Марком тарелку с его заказом.
– Я не буду врать, я не хочу с тобой работать вместе, но и уходить не хочу. Это интересный опыт и тут неплохо платят.
– Почему не хочешь?
– А потому что у тебя не моральных принципов и ты можешь обмануть в любой момент, – говорю и смотрю ему в глаза. У Марка даже рука с вилкой замирает в воздухе.
– С таким настроем, правда, сложно будет сработаться.
– Как вариант, можешь уйти ты.
– Тоже вариант, – усмехается и прожевывает кусок лазаньи, – но нет. Я никуда не уйду. Мне тоже нравится этот проект. И команда мне нравится.
Говорит про команду, а смотрит при этом на меня. В глаза. Так, что волоски снова поднимаются. Открыто. Полностью контролируя мой взгляд. Не отпускает.
Второй раз нет, тем более…
– А твоя жена ничего не скажет, что ты с девушками ужинаешь?
– Знаешь, я скучал по твоим шуткам, по нашим диалогам.
– А я не скучала.
– Так что ты остаешься?
– Нет.
– Не глупи, такое, может, раз в жизни выпадает.
– С тобой я работать не буду.
– Почему?
– Не хочу, я сказала уже почему.
– А я хочу, – спокойно отвечает. – С таким специалистом, как ты и Михаил мы порвем всех. Ты разве не за этим сюда пришла?
Знает, на что надавить.
– Тот, чей проект выиграет, принесет неплохой куш. Ты не знаешь остальных, но знаешь меня. Я знаю тебя. Если мы объединимся, то у других не будет шансов.
Мечта моя. Возможности такие. Черт.
А может, справлюсь?
– Я тебя уговорил?
Я ни черта не готова работать с ним. Мне и сидеть-то с ним за одним столом некомфортно, а тут целый месяц бок о бок. Но один Никифоров против целого проекта.
– Только давай и дальше работать в режиме “мы раньше не были знакомы”? – заключаю последнее слово жестом в кавычки.
Марк усмехается. Не понимаю, что смешного.
– Как хочешь, Алиса.
– Хочу.
– Тогда окей.
На что я иду только ради денег.
- Если у тебя больше нет ко мне вопросов и мы все решили, то я поеду.
Надеваю пальто, перекидывая сумку через голову.
- Тебя подвезти?
Я молча опускаю взгляд на его палец с обручальным кольцом.
Никакого флирта. Никаких провожаний до дома. Никаких личных разговоров. Только работа.
– Завтра в девять, не опаздывай.
- Да, босс, - даю себе обещание и тут же язвлю в ответ. С ним по-другому и не получается. Злясь сама на себя за этого, открываю сумочку и достаю кошелек.
– Я заплачу, не волнуйся, – кивает на недопитую мной бутылку минералки.
– Спасибо.
- Передавай привет папе, – подмигивает мне.
Одна фраза и я впиваюсь в него глазами и замираю. Мне надо знать - это шутка, насмешка или он, правда, не знает.
Но есть люди, которые умеют давить на определенные кнопки, пока не найдут ту, которая сорвет стоп-кран и вызовет резкое торможение. Чтобы тебя кинуло в самые жуткие воспоминания, и ты снова ощутил это чувство вины.
– До завтра.
Разворачиваюсь и ухожу. Все, что я до этого сдерживала, уже катится тонкой струйкой из внутреннего уголка глаз.
Сквозь влажную пелену на глазах иду к машине и сажусь. Сжимаю сильно руль и, откинув голову на подголовник, позволяю себе плакать. Думала, что со временем станет легче, но ничего не меняется. Когда люди из прошлого снова бьют по старым ранам. По-садистски сладко. Слёзы катятся по щекам, а я даже не убираю их. Хочу отвлечься и пожалеть себя. Потому что ни единой душе на земле нет дела до того, что у меня внутри.
Хочется нажать на газ. Разогнать эту машину до сотни за девять секунд и въехать в стену. Бетонную. Крепкую. Чтобы никогда не испытывать этой боли. Никогда не плакать. Потому, что все, кого я любила, оставили меня тут одну. Чтобы посмеяться - видимо. И посмотреть - справлюсь ли я.
Сначала мама, потом папа.