Она со всего разбега прыгнула на Реймоса и обвила его руками и ногами, впиваясь в губы поцелуем. Мужчина только и успел подхватить ее за попу, чтобы удержать. Поцелуй был страстным, стремительным и голодным что ли!
Я стояла рядом и пялилась на них, так же, как и все остальные. Кто-то улюлюкал, кто-то отпускал сальные шутки, а кто-то просто смотрел, как и я. Наконец Реймос оторвал от себя девушку:
— Привет Дана. Вижу, ты скучала по мне? — кривая ухмылка показалась на его лице. Голос сел и звучал низко, что придавало фразе интимность.
Девушка, наконец, слезла с него и стрельнула глазками.
— Конечно, мой котик, скучала! — она кинула на меня презрительный и высокомерный взгляд, — А ты что, добычу себе привел? Разве тебе меня мало? — Дана надула и так полные губки, показывая, что обиделась.
Реймос кинул быстрый взгляд на меня, потом перевел на девушку.
— Мне тебя всегда мало! А добыча не для меня, для брата. Нужно просто передать её.
Дана просветлела лицом. Было видно, что она не равнодушна к Реймосу и ревнует его.
— Ну тогда ладно, — промурлыкала она, обнимая мужчину на шею. — Отдыхай пока, а я ночью к тебе загляну, можем побегать по лесу, — чмокнув его в нос, она пошла виляя бедрами к одному из шатров.
Реймос снова взял меня за руку и потащил к шатру, что стоял у самого леса. Войдя внутрь, он отпустил меня и прошел к шкурам, что лежали на земле.
— Вот тут можешь отдохнуть, выходить без меня, не советую. Я принесу тебе поесть, — сказав это, он развернулся и вышел.
Я осмотрелась. Вся обстановка достаточно аскетична, шкуры на полу служили ложем, низкий столик стоял возле выложенного камнями огня. Пара сундуков служила, видимо для хранения одежды. В дальнем углу стоял глубокий, достаточно большой таз и кувшин с водой. "Неужели можно будет помыться?" — встрепенулась я. Над огнем висел котелок с горячей водой.
Я, недолго думая, схватила его и вылила в таз, потом разбавила водой из кувшина. Тут же увидела кусок ароматного мыла и запищала от восторга! Больше не раздумывая, скинула всю одежду с себя и забралась в таз с водой.
Какой же кайф! Как долго я мечтала об этом, целых шесть дней дороги! Я расслабилась, вода доходила мне до середины ребер, но это не смущало меня совсем. Я намылила себя всю, с ног до головы, душистым мылом и плескалась в тазу, как ребенок. В таком виде меня и застал Реймос, с тарелкой еды и кружкой отвара. Увидев его, я вскрикнула и прикрыла стратегические места руками.
— Отвернись! — пискнула я. Мужчина отмер, пройдя к столику, поставил еду и снова уставился на меня.
— Зачем? — приподнял он бровь, — Думаешь у тебя что-то иначе, чем у других? — он ухмыльнулся.
— Нет, не думаю, но не хочу, чтобы на меня пялились! Отвернись! — потребовала, снова я. Он фыркнул и развернулся, чтобы уйти, но тут я вспомнила, что мне нечем вытереться.
— Постой! — окликнула я Реймоса.
Он остановился и снова повернулся ко мне.
— Что, решила все-таки мне показать себя? Я тронут, — его ехидный тон меня бесил, но проблему с полотенцем нужно решить.
— Нет, котик, — промурлыкала я, передразнивая Дану, — Просто хотела попросить ткань, чтобы вытереться после купания, не поможешь котик? — и так притворно захлопала ресничками.
Глаза Реймоса блеснули непонятным огнем, а потом он зарычал утробно. Мне как-то сразу перехотелось издеваться над ним, я постаралась полностью влезть в таз.
— Киса, ты осознаешь, что пытаешься играть со зверем? — он хищно улыбнулся мне, по коже побежали мурашки, причем врассыпную! — Мы, знаешь ли, не перечим своим инстинктам и всегда берем то, что хотим и кого хотим тоже.
Я сглотнула, понимая, что он не шутит. Блин, кто меня за язык тянул! Вечно я ляпну, не подумав, а потом страдаю.
— Ладно, ладно. Признаю, что неправа! — пропищала я сдавленным горлом. — Так как насчет простыни? — перевела я тему разговора.
Реймос хмыкнул, признавая моё поражение, и направился к одному из сундуков. Открыв его, достал кусок ткани и бросил мне. Я успела схватить её, но пришлось оторвать руки от груди, которую они прикрывали. Я ойкнула и прикрылась пойманной простыней. Реймос наблюдая все это, явно наслаждался. Вот гад!
Наконец, насладившись моим позором, он развернулся и вышел. Во мне все кипело и бурлило. Возмущение переполняло с головой. Отложив простынь, я продолжила мыться, ожесточенно намыливая себя. Какой же он гад! Издевается надо мной как хочет, пользуется тем, что ответить не могу. Ну ничего, я придумаю как тебе отомстить. Ты еще прощения просить за все будешь! В таких растрепанных чувствах я закончила омовение и, обернувшись в простыни, пошла к столику, где стояла еда. Кушать хотелось очень.