— Врут! — ответила я, отмахиваясь от его слов, — просто пьяные все были, вот и показалось.
Дед Гор не стал продолжать эту тему. Он вдруг стал серьезным.
— Говорят еще, что на тебя положил глаз кронпринц даргов? — спросил он, — Берегись его! К ним попадёшь, считай, что пропала. Они женщин не отпускают. Всю жизнь будешь у них сидеть, детей рожать.
Это заявление я уже слышала прежде, от Ристара. Неужели это правда? Мне не верилось, что такой, как Беркус, мог удерживать кого-то силой. "Надо будет выяснить потом", — решила я. А пока не стала разубеждать старика, это могло сыграть мне на руку.
— Да, ты прав, приходил вчера и предложил покровительство, — грустно ответила Гору, — только я отказала. Хотя, что от меня зависит, если Ристар даст согласие, — и я потупила взгляд в пол, делая вид, что очень огорчена этим. Старик подошел и взял меня за руку, нежно гладя своей, по тыльной стороне ладони.
— Тебе надо бежать, дочка, — сказал он мне, заговорщицки глядя в глаза, — тут многие на тебя глаз положили, а хозяин своей выгоды не упустит. Боюсь, через месяц от тебя останется лишь тень.
Я от услышанного захлопала ресницами. Какая удача, он сам предложил мне бежать. На такое я даже не рассчитывала. Быстро закивала головой, соглашаясь с ним.
— Да, я думала о побеге, — проговорила я, — мне бы только за стену попасть, а там друзья помогут. Выжидательно уставилась на старика, пытаясь понять его решение. Он думал и что-то перебирал в голове, потом, наконец, вздохнул и произнес:
— У меня есть ключ от калитки, что находится левее от конюшни, — и он указал направление рукой, проследив я, и вправду, увидела деревянную дверь в стене, — но так просто тебе не сбежать, тут везде уши и глаза господина Ристара. Нужно как-то отвлечь внимание.
Мы оба задумались, как это лучше всего сделать. Устроить скандал или закатить истерику? Глупо! Учинить погром? Вряд ли это отвлечёт всех. Нет, тут нужен эффект неожиданности. Мне вдруг пришла гениальная мысль, и я посмотрела на Гора.
— Есть одна идейка, — хитро проговорила я, — не знаю, одобришь ли ты ее.
И поведала то, что придумала. Мы обсудили все детали и действия. После чего, я вернулась к себе в ожидании и предвкушении нашего спектакля. Мне принесли обед, я быстро поела. Потом подошла к окну и стала ждать сигнала.
Не прошло и получаса, как я увидела сигнал, который так ждала с нетерпением. Рванула в коридор, распахивая дверь, и во все горло заорала:
— Пожар! Пожар! Конюшня горит!
С этим криком бросилась вниз по лестнице, во двор. Вслед за мной, понеслись и все жильцы дома, вереща и ахая на ходу. Возле конюшни была настоящая суета, все бегали с ведрами, крича и причитая, мужчины пытались вывести лошадей, и спасти седла и попоны. Больше немедля ни секунды, я рванула к калитке. Достала ключ, который мне отдал Гор и, открыв ее, выскользнула наружу. Возле дороги стоял неприметный кэб, как только я показалась из-за калитки, дверь кэба распахнулась, и показался Беркус.
— Сюда! — скомандовал он. Не раздумывая, я прыгнула в кабину, дверь тут же закрылась за мной, и кэб тронулся с места. Я выглянула, аккуратно, из-за шторки. Конюшня полыхала огнем, зарево было видно на много метров вокруг. "Спасибо тебе, старичок-боровичок," — мысленно, поблагодарила Гора. Он не пожалел своей конюшни, чтобы помочь мне сбежать. Это дорогого стоит!
Выдохнув и откинувшись на спинку сиденья, я посмотрела на друга.
— С возвращением, Элинара, — улыбаясь, сказал он, — я знал, что ты уйдешь эффектно, не прощаясь!
И мы захохотали в голос, сбрасывая все тревоги и переживания этого приключения.
Отойдя немного от всего произошедшего, я стала серьезной и, глядя прямо на Беркуса, спросила.
— Вы нашли Шиицу?
Он грустно вздохнул и отвел взгляд.
— Нет, мы отследили их логово и даже проверили, но там ее не было. Поймали одного из них, но он не знает, куда ее увезли.
Я выдохнула облегченно, — "значит, она все-таки жива".
— А главного допросили? — все так же серьезно, спросила я.
Беркус мотнул головой.
— Нет, он тоже куда-то уехал. Реймос сейчас следит за домом, ждет его возвращения.
— Понятно, — вновь ответила я и перевела взгляд на окно. Отодвинула немного шторку и стала смотреть на улицы и дома города. Молчание затянулось, Беркус поерзал на месте и заговорил,
— Эля, прости меня, что не открыл правду про себя, — он махнул рукой неопределённо, — Я не хотел обидеть тебя, просто посчитал, что это не столь важно.