Ответив ему раздраженным взглядом, я села подальше от него и достала свои папки. Владелец, он! Ишь ты! А как же клиника, в которой я лежала?! Видимо ушел оттуда и открыл собственную. И подружку свою, наверное, с собой забрал.
- Кира! Ты сейчас ручку сломаешь! – насмешливо произнес Василий Михайлович.
Я посмотрела на свои руки и обнаружила ручку, в почти разобранном состоянии.
Блин! Так, Кира хватит! Нужно абстрагироваться! Ты же сильная девочка! Давай!
Подняла голову и столкнулась с ироничным взглядом зеленых глаз. Резко отвернулась и обратилась к Василию Михайловичу:
- Мне очень бы хотелось все-таки услышать, какое же предложение может сделать нашему фонду данный гражданин.
- Ээ! Кира! – Василий Михайлович выглядел весьма смущенным, - думаю, Владислав Андреевич сейчас тебе все подробно расскажет, - затем обратился к потенциальному меценату, - может кофе Владислав Андреевич?
- Да, спасибо! Черный без сахара, пожалуйста!
- Кира? – обратился ко мне Василий Михайлович.
Я отрицательно покачала головой, уткнувшись в свои записи. Василий Михайлович нажал на кнопку телефона и произнес:
- Лена! Будь добра, два черных кофе принеси, пожалуйста, да, без сахара! Спасибо! – убрав руку с консоли, Василий Михайлович посмотрел поочередно на меня и на Влада, - ну, давайте приступим?!
- Кира Александровна! Сколько сейчас детей находится под покровительством вашего фонда? – уже более серьезным тоном, обратился ко мне Влад.
Так Кира! Отбрасываем личные эмоции. Пора заняться делом. Он хочет помочь? Отлично. Тогда воспользуемся по полной!
- Десять детей. Детки абсолютно разного возраста, с разными диагнозами, - деловито ответила я, - вот их личные карты, - добавила я и протянула ему увесистую папку.
Он протянул руку к папке, и словно невзначай коснулся кончиков моих пальцев. Мой взгляд метнулся к его лицу, но он взял папку и, будто меня и вовсе здесь нет, начал изучать ее содержимое.
Читал он не долго. Я бы даже сказала, просто пробежал глазами документы, особо не вдаваясь в подробности. Затем захлопнул папку и обратился к Василию Михайловичу.
- Моя клиника прооперирует всех, – потом повернулся ко мне и, глядя прямо в глаза, добавил, - всех десятерых я готов принять завтра, на первичную консультацию. Начинаем в девять! – но увидев мое изумленное лицо, уточнил, – что-то не так? Слишком рано? Поздно?
Я тряхнула головой, сбрасывая с себя неверие, изумление, шок. Облизнула, внезапно пересохшие губы и тихо сказала:
- Нет! Все так! Завтра к девяти мы будем у вас!
- Замечательно! – провозгласил Василий Михайлович, поднимаясь, - а теперь остались лишь детали, подпишем бумаги и все!
Ровно через пятнадцать минут, Владислав Андреевич ставил свою размашистую подпись на договоре, между моим фондом и его клиникой. Передал мне ручку, и я не колеблясь ни минуты, поставила рядом и свою. Он протянул мне руку, глядя прямо в глаза.
- Надеюсь на очень продуктивное сотрудничество! – произнес он.
Я посмотрела на его руку, затем нерешительно вложила свою ладонь, и почувствовала крепкое рукопожатие.
- Это надо отметить! – воскликнул Василий Михайлович, подходя к нам и хлопая по плечу Влада.
- Простите, но у меня сегодня еще операция! – извиняющимся тоном сказал Влад, потом посмотрел на меня каким-то странным взглядом, и добавил – было очень приятно увидеть вас Кира! Буду ждать завтрашнего дня с нетерпением.
Я смотрела, как он разворачивается и уходит вместе с Василием Михайловичем из конференц-зала. Наконец мои ноги не выдерживают, и я плюхаюсь на стул, не сдерживая стона.
Боже! Ты решил сыграть со мной в какую-то игру? Почему он? Я достала кулончик, который подарила Людмилочка, и крепко сжав его, мысленно попросила, чтобы все задуманное получилось, и все операции прошли успешно. А еще, чтобы злосчастные зеленые глаза не смели являться сегодня во сне.
ВЛАД.
Я даже не предполагал, что когда она меня увидит, ее реакция будет такой. Изумление, да. Замешательство, возможно. Но вот неприкрытой злости и негодования, никак не ожидал.