Я мотнул головой. Так стоп! Надо взять себя в руки! Я ее врач. Ни к чему хорошему это, уж точно, не приведет. Я врач, она моя пациентка. Чувствам и эмоциям здесь явно не место. Держаться подальше я от нее не смогу. Надо сделать так, чтобы она сама перестала давать ответную реакцию.
Я на мгновение задумался. Затем, приняв решение, достал телефон и набрал номер. Трубку взяли почти мгновенно. Я разговаривал сухо и бесстрастно.
Только, когда я закончил разговор, в голове все же мелькнула предательская мысль: «а не совершил ли я ошибку?»
7.
***
КИРА
Еле уговорила Людмилочку поехать домой. Она согласилась с огромным трудом при одном условии, что вернется завтра рано утром. Я улыбнулась, вспоминая как она терроризировала бедную Марину, каждый раз спрашивая, что за капельницу та мне ставит, и не опасно ли это для моего теперешнего состояния. Марина с облегчением вздохнула с явным облегчением, когда увидела, собирающуюся домой Людмилочку. Стоило последней, наконец, уехать, как я поспешила предупредить Марину, что ее радость не будет долгой.
- Несильно радуйся, - сказала я с улыбкой, - завтра твоя мучительница вернется.
Марина не смогла сдержать смешок.
- Что ты! Я обожаю Людмилу Ивановну! – задорно сказала Марина, - а уж как она делает мне замечания, я просто обожаю!
Я рассмеялась, а Марина продолжила:
- Нет, ну, правда! Что ты хохочешь?
Мы с Мариной очень сдружились. Она очень добрый и светлый человечек.
Прошло два дня с тех пор, как я пришла в себя. И Марина была для меня той отдушиной, которой мне так не хватало. Она рассказывала мне смешные и комичные истории, как про врачей, так и про пациентов. Она всегда могла найти нужное слово, в нужный момент.
Юрий Михайлович приходил три раза в день. Он был внимателен и добр. Обо всех изменениях моего состояния он объяснял нам очень подробно, и на все последующие вопросы отвечал с колоссальным терпением.
Только один человек изменил отношение, как ко мне, так к ситуации в целом. Влад…Владислав.. вернее Владислав Андреевич. Того Влада, который позволил коснуться своего лица, и который целовал мои пальцы, больше не было. Его подменили на холодного, жесткого и безучастного человека. Видимо таким и должен быть настоящий врач. Он приходил каждый день, но по одному разу. Проводил тесты, проверял все показатели, потом молча делала записи в карте и уходил.
Он вообще старался меня не касаться, а если и дотрагивался случайно, то тут одергивал руку, словно я прокаженная.
Счастье от того, что мне становится с каждым днем лучше, что могу различать, хоть какие-то, очертания предметов, омрачается полным и внезапным игнорированием со стороны моего «дополнительного» врача.
Может я действительно, какая-то прокаженная.… Впрочем, почему какая-то?! Нужна я ему такая? Калека, не видящая дальше своего собственного носа. Да что там носа… Я пока вообще толком видеть не могу.
А вдруг после того дня я ему просто стала противна, и теперь ему ненавистна лишняя минута рядом с такой, как я.
Слезы полились сами собой. Вот же дура! Придумала себе там что-то. А он, он просто был вежлив и всё.
Ком в горле не проходил. Слезы душили, и хотелось выть в голос от обиды, от жалости к себе.
Я встала с кровати.
Взяла трость, без которой я все еще не могу обходиться, и пошла в ванную. Потом резко остановилась, посмотрела на свою руку, попыталась сфокусироваться на трости, которую сжимала в руке. Так и не сумев этого сделать, в отчаянии швырнула ее в сторону, и практически наощупь пошла в ванную.
- Кира, ты где? – услышала я окрик Марины, - а вот ты где? А чего в темноте? Мыться будешь? Помочь?
Вопросы вылетали из Марины, как из пулемёта. Она не заметив, в каком я состоянии, с заговорщицким видом рассказала:
- Ты себе даже не представляешь, какую я новость принесла! Это теперь новость номер один в нашем центре.
Я безучастно слушала, что она говорит, погруженная в свои мысли.
- … ты можешь себе представить? Это получается, что крепость пала? – хихикнула Марина, затем весело продолжила, - это ж теперь все девчонки нашего центра на Анастасию Владимировну волком будут смотреть. Еще бы, никому не удавалось, а ей удалось заарканить непреступного жеребца!