Но в данный момент интересовало, как же отреагирует Итан. Я перевела взгляд с Артура на него, и ректор тоже посмотрел на парня. Тот отрешенно молчал, и это молчание казалось страшнее самых оглушительных криков.
— Прости Итан, — нарушил тишину Альгерон, — за все прости. Что я тайно любил твою маму, что отчасти виновен в ее смерти, что вытянул ее дух из загробного мира, что не рассказывал тебе правду об отце, что и тебе пришлось пострадать от его рук. Я не выполнил просьбу твоей мамы и не уберег тебя от проклятой участи. Прости, что тебе пришлось узнать это лишь сейчас.
В том, что Альгерон рассказал правду, сомнений не возникало. Во-первых, так факты начали сходиться. Теперь стало понятно, почему Чейзен пытался дискредитировать Артура именно таким образом. Барт старший жаждал правосудия, подкидывая элементы ритуала призыва духа, потому что выяснил, что Артур действительно это делал. Слух о связях со студентками тоже, видимо, не зря распустил. Скорее всего, в нем до сих пор сидела обида, что Артур провел время с его женой, и так он теперь пытается показать, что Альгерон имеет связи с теми, с кем ему не положено.
Во-вторых, я думала, что слова Альгерона истинны, потому что никто никогда не стал бы просто так признаваться в том, что прибегал к некромантии. Данное заявление напрямую приведет человека к стражам. И мы с Итаном могли бы спокойно сейчас сдать Альгерона. Но он нам доверился, решив, что правда важнее.
— Почему вы решили рассказать нам вообще обо всем? — не удержалась от вопроса я. — В смысле, да, я сама вас подтолкнула к этому и хотела, чтобы Итан узнал правду. Простите, что надавила на вас, я благодарна вам за честность, но… Вы ведь могли рассказать обо всем лишь ему. Но вы рассказали и мне. Почему?
Артур посмотрел на меня очень странно, будто надеялся на какие-то действия с моей стороны.
— Потому что я вижу твои чувства, Марта, — он грустно улыбнулся, — вижу, как ты относишься к Итану, как готова помочь ему. И у тебя есть еще шанс на то, что любимый человек спасется. А у меня этого шанса уже нет.
Ректор печально опустил взгляд, а после положил руку на запястье Итана и обратился к нему:
— Я очень хочу помочь тебе, мой мальчик. Ты всегда был мне как племянник. Тебе наверняка больно обо всем этом узнать, но с этой минуты я обещаю, что буду предельно честен с тобой. Лжи вокруг уже было достаточно. Элайну не удалось уберечь, но помочь тебе и остановить Чейзена еще можно. И мы найдем способ это сделать.
Я вспомнила, как меня однажды утешала Лара, также говоря, что все получится, применяя слово «мы». Это чувство единства согревало.
— Ненавижу… — склонив голову, тихо прошептал Итан, и в голосе сквозила неподдельная ненависть.
— Прости меня, — снова начал Альгерон, но Итан перебил его.
— Нет, Артур, не вас. Я ненавижу отца. Оказывается, я не только сейчас слеп, а всю жизнь был таким, — он издал нервный смешок, вызывающий мурашки по телу, — даже не видел того, что происходило. Не знал о том, что мама была с отцом не из-за любви. Не знал, что я послужил причиной того, что она осталась с ним. Не знал, что вы с мамой… Боги, да я даже не подозревал ничего. Марта права, все было слишком очевидно, но не для меня, судя по всему. Я видел лишь обычных родителей, а каждому ребенку хочется думать, что его семья создана по любви. Я видел, что мама иногда грустила, но не знал, от чего. Дурак слепой. И уж точно я не знал, что отец маму…
Он осекся, не в силах произнести страшную фразу, но мы с Артуром поняли, что он хотел сказать. Отец маму убил.
— Понимаете, он же действительно был в ужасном состоянии. Мы вместе с трудом проживали наше семейное горе. Я даже подумать не мог, что отец притворялся. Понятно, чего он так обозлился на меня, когда я решил защитить вас, Артур. Он посчитал, что и я предатель. Будто вы дважды отняли кого-то у него. Не понимаю только одного: почему он не убил меня, раз для него это пустяковое дело, оказывается.
Снова возникла тишина. Каждый в комнате погрузился в свои мысли. Ни я, ни Итан не стали обвинять Альгерона в том, что он на самом деле обратился к некромантии. Да, это было строго запрещено, но без темной магии в данном случае никто бы не узнал правду. Я не ожидала, что она окажется такой горькой, но это лучше, чем тонуть во лжи.
Внезапно раздался настойчивый стук в дверь. Мы с Альгероном переглянулись.
— Вы ждете кого-то? — с тревогой в голове спросила я.