— Нет, никого, — на лице ректора мелькнула растерянность.
Стук продолжился, поэтому Артур, неохотно поднявшись с места, направился в коридор, чтобы открыть.
— Добрый день, мистер Альгерон. Страж Хеймс. Меня направили к вам домой с целью обыска квартиры на предмет подозрительных предметов. Прошу впустить меня.
Услышав это, холодок пронесся по спине. Я тут же подумала о сережках в спальне.
— Разве об этом не должны были предупредить меня? — недоверчиво поинтересовался Альгерон.
— О таком не предупреждают, иначе есть вероятность, что вы избавитесь от улик. Думаю, вам прекрасно известны правила, мистер Альгерон. Или вам есть, что скрывать?
Голос стража звучал так надменно и высокомерно, будто мужчина горел желанием найти что-то и был уверен, что ему это удастся.
Зная, что с коридора меня не видно, я тут же пошла в спальню Альгерона, передвигаясь на цыпочках, стараясь не шуметь и мягко ступать по полу, чтобы он не издал скрипучий звук. Пока Альгерон разговаривал со стражем, я мигом вытащила сережки из тумбочки, осторожно закрыла ее и, вернувшись в гостиную, спрятала шкатулку с украшением у себя в сумке.
Взгляд метнулся на стол, где остались медицинские принадлежности и пробирки с кровью. Совсем забыла, что это очень опасная улика! Все это я тоже быстро закинула к себе, иначе вопросов не избежать.
Почувствовав себя преступницей, я села рядом с Итаном, нервно теребя руками подол юбки, и в это же мгновение Артур со стражем явились к нам. Ректор тут же посмотрел на стол, который теперь пустовал.
— У вас гости? — спросил страж, презрительно оглядывая нас.
— Сын моего друга с невестой, — представил Альгерон.
Он не стал говорить, что мы его студенты, и это вполне логично. Так у стража могли возникнуть подозрения, что в не учебное время ректор учит студентов чему-то запрещенному у себя дома. Конечно, не стоило большого труда узнать, кто мы, но стража сейчас явно интересовало не это.
— Очень жаль, что прервал вашу беседу, — чувство вины страж явно не испытывал, — но вам придется покинуть помещение, молодые люди. Встретитесь в другой раз. Сейчас вы будете мешать.
— Без проблем, — незамедлительно сказал Итан.
Захватив трость, он поднялся и протянул мне руку. Взяв ее, я повела Итана к выходу. Мистер Альгерон пошел нас проводить, пока страж начал осматривать комнату. По взгляду Артура я видела, что он боится, но пытается не выдавать себя, напуская уверенность. Напрямую сказать ему о том, что сережки находятся в моей сумке, я не могла, так как у входа стоял еще один страж, ожидавший первого. Поэтому я решила намекнуть, подыгрывая версии с невестой.
— Жаль, что нас прервали. Но спасибо за подарок, Артур, — такое прямое обращение было непривычно, но необходимо для непринужденной фразы, — он прекрасно подойдет мне к красному платью.
И я мило улыбнулась, глядя на ректора. Брови его слегка шевельнулись от удивления, но тут же вернулись на место. В глазах отразилась благодарность.
— Рад, что угодил. Заходите, дети, — сказал он, и мы попрощались.
Какое-то время мы шли молча, боясь обсуждать услышанное. Постоянно казалось, что страж отправился за нами. Отойдя на приличное расстояние от дома ректора, я на всякий случай огляделась вокруг и, не заметив никого подозрительного, расслабилась.
— Я забрала сережки твоей мамы.
Итан, скорее всего, понял это, ведь наверняка слышал, как я ходила в спальню, но на всякий случай я решила ему напрямую сказать об этом.
— Ты правильно сделала. Я же всегда знал, что Альгерон нормальный мужик. Даже когда отец убеждал меня в обратном, я не верил. Теперь понимаю, что не зря.
— А у тебя… — немного замялась я, — нет неприязни к нему из-за того, что он любил твою маму?
Итан покачал головой.
— Неприятно осознавать, что представление о чувствах родителей оказалось ложным. Но к Артуру у меня нет неприязни. У них же это было взаимно, получается. Неприязнь у меня сейчас лишь к отцу, — думая о нем, лицо Итана тут же снова помрачнело. — Теперь я не просто хочу остановить его. Я хочу, чтобы он понес наказание. Я мог смириться с тем, что он сделал со мной. Вернув зрение, я не хотел мстить, достаточно было просто того, чтобы он исчез из моей жизни. Но смириться с тем, что он творил с мамой, я не смогу. Она не заслуживала такого мужа. Точнее, это он не заслуживал ее. Наверно, странно говорить так, но сейчас я бы очень хотел, чтобы мама была с Артуром изначально.
— Тогда не было бы тебя.
— Плевать. Зато была бы мама. Живая и счастливая. А с отцом она осталась из-за меня.