— Это тебе они друзья, не мне, — заявил Итан, — я не могу доверять сразу стольким людям, не могу так рисковать. Даже близким сложно довериться, а твоих друзей я знаю всего лишь несколько дней.
— Как и меня, — напомнила я.
— Я и тебя не должен был посвящать во все это, но… — он сделал паузу, протирая руками лицо, после чего продолжил. — Да, я доверился. Надеюсь, об этом не придется жалеть.
— Нет, не придется, — уверила его я, хотя совесть уже начала грызть от осознания, что придется врать друзьям.
Я встала и направилась к выходу, но Итан остановил меня, кладя руку на плечо.
— Тогда договорились? — в его голосе сквозила надежда, стянутая беспокойством.
— Да, договорились, — я накрыла его ладонь, что держала меня, своей, — но ты пообещай больше не управлять мной, не использовать телепатию. Это было очень жутко и страшно. Конечно, ты можешь стереть мне память, и я никогда об этом не узнаю…
— Если бы хотел это сделать, — перебил Итан, — уже бы сделал. Извини, что пришлось применять грязный метод. Обещаю, что больше не буду использовать на тебе телепатию никогда.
Хотелось бы попросить не использовать ее ни на ком, но я уже не стала. Не думаю, что он выполнит данное обещание. Мы попрощались, и я отправилась к себе в комнату. На занятия идти было уже поздно, да и не хотелось.
Открыв форточку для проветривания комнаты, я тут же завалилась на кровать и уставилась в потолок. Ворох мыслей окутал меня так, что одновременно хотелось обдумать сразу все и не думать вообще ни о чем. Но второе все же не получалось.
Очень радовало, что Итан мне открылся. Теперь казалось, что мы стали еще ближе и уровень доверия между нами повысился. Окрылял также факт того, что была вероятность вернуть Итану зрение.
В голове никак не укладывалось, как можно быть таким зверем, который вот так просто мог лишить человека возможности видеть. Итан так и не сказал мне, кто же это. Мне все еще казалось, что некоего Чейзена и Итана связывали достаточно тесные или родственные отношения. Не зря он упомянул, что даже близким сложно довериться. Неужели родной человек его предал и поступил с ним так жестоко?
Страх подобрался, пробирая до костей. Только сейчас я начала осознавать, что где-то на свободе находится тот, кто устраивает беспорядки, кто, возможно, связан с упавшей девушкой, кто может так же лишить и других людей зрения. Чего еще ожидать от такого человека? Как Итан может с ним справиться? А вдруг и со мной или с моими друзьями произойдет непоправимое?
Чем больше вопросов возникало у меня в голове, тем тревожнее становилось, от чего к глазам подкатили слезы. Внутренняя сентиментальная и ранимая плакса часто не давала покоя, вселяясь в меня, словно дьявол. Просто я представила себя на месте Итана и подумала о том, каково это, когда ты видишь мир, а потом он будто перестает для тебя существовать. И все по вине другого человека, который принял на себя роль распорядителя чужих судеб.
Итан предположил, что поджог мог совершить кто-то под воздействием. Что он имел в виду? Учитывая, что и охране стирали память… Неужели этот неизвестный мне изверг тоже телепат?
Пролежав так какое-то время, я начала немного приходить в себя. Нельзя раскисать, нужно что-то предпринимать. Итан не хочет, чтобы я вмешивалась, но я все-таки это сделаю. Хотя ничего более умного и действенного в голову не приходило, кроме как следить за Итаном и вмешаться, если потребуется. Эта идея ему явно не понравится, но вдруг понадобится помощь, а меня рядом не будет? А если мне удастся найти мистера Альгерона, стоит ли ему говорить, что Итан его ищет? Наверное, стоит. Но не будет ли Итан против? Вдруг скажет, что не послушалась его и вмешалась. Но ведь я просто хочу избежать опасности, вот и все. А над нами нависла какая-то реальная угроза.
Терзали душу мысли о том, как поступить с друзьями. Сделать вид, что ничего не было и забыть обо всем я точно не могу, они заподозрят неладное и не поверят. Я могла бы поведать им все, игнорируя просьбу Итана и просто попросив никому не рассказывать, в том числе и ему, но совесть мне не позволит так поступить. Я пообещала, и мне очень хочется доказать, что это не пустой звон. Иначе кому еще Итан сможет доверять?
Все-таки слишком много мыслей и беспокойств о нем у меня в голове, ничего не могу поделать с собой. Моя душа тянется к этому человеку и переживает за него, и я не могу это не признать себе. Уж кому-кому, а себе врать не стоит. К тому же, кажется, что и он ко мне расположен.
Вспомнился сон Итана, в котором я была сегодня. Ведь он там общался со мной, да не просто общался, а беспокоился за меня. Это было неожиданно, но так приятно. Разве можно во сне беспокоиться за человека, который в жизни для тебя ничего не значит? Хотя… А что я могу для него значить? Мы знакомы несколько дней.