— Я тоже не думал, что он на это способен, но это произошло, — в голосе Итана сквозила горечь.
— Что случилось?
— Приготовься слушать эту долгую историю, — и Итан начал свой рассказ.
Как оказалось, Артур Альгерон и Чейзен Барт когда-то учились вместе. Как раз в то время начал зарождаться проект, где изучались методы воздействия на энергию, а также способы разрушения и избегания этих воздействий. Артур и Чейзен прекрасно учились и имели высокие способности, превосходящие многих других учеников. Заинтересовавшись проектом, они, не раздумывая, тут же подали заявки на участие в нем, после чего были успешно приняты. Завершив обучение в университете, парни захотели продолжить научную деятельность и развивать проект, но случился какой-то разлад. Итан пояснил, что не знает точную причину, но отец его уверял, что Артур стал мерзким человеком.
— Отец говорил, что Артур предал его, — пояснял Итан, — и работа над проектом осложнилась. Я спрашивал у него, что же случилось, но отец никогда не отвечал. Было видно, что ему неприятно об этом вспоминать, и он не горел желанием делиться со мной. Но он уверял меня, что Артур только вредил проекту. Я не совсем понимал, что же такого Альгерон сделал, что отец резко невзлюбил его, ведь раньше они общались нормально. Да не то, что общались, они дружили! Когда-то мы часто приходили с отцом в гости к Артуру, и он всегда был приветлив и гостеприимен, всегда был добр ко мне. Да и сам Альгерон у нас частенько бывал. Поведение Артура и рассказы о нем от отца у меня вызывали диссонанс. Казалось, что настоящий Альгерон и тот, о котором говорил отец, — это два разных человека. «Но ведь отец не может врать своему ребенку» — думал я тогда. Сделал вывод, что Артур просто надевает маску передо мной.
Позже ректор университета, при котором учились Чейзен и Артур, покинул пост, и возник конкурс на его место. Молодые люди приняли участие и шли на выборах на равных, но, по словам отца Итана, Артур что-то подделал в голосах и несправедливо выиграл, подставив Чейзена. Кроме того, позже Барта отстранили от проекта.
— Отец редко посвящал меня в подробности проекта, хотя утверждал, что в будущем мы с ним вместе возьмемся за него, — продолжал Итан. — Я тогда не понимал, зачем заниматься наукой, скрывая это от других, но со временем стал замечать, что помыслы моего отца отнюдь не чисты. Проект по изучению методов воздействий на энергию, он же ИМВЭ, был нацелен больше на то, чтобы изучать и знать, как защищать энергию. То есть они рассматривали способы влияния, но это нужно было для того, чтобы в дальнейшем понимать, как можно этого избежать, обезопасив себя. Мой отец не одобрял безобидный подход. Он считал, что надо применять более жесткие методы. Например, напрямую рассматривать, как можно повлиять на органы чувств через энергию.
Отстранившись от проекта, Чейзен продолжил разработки сам, но ему хотелось заполучить и те документы, что хранились в университете в закрытом доступе. Помимо этого, Барт постоянно злился на Альгерона за то, что тот забрал место ректора, которое, по его мнению, Чейзен заслуживал больше Артура. Барт решил отомстить и подумал, что Итан, как единственный сын, у которого, к тому же, имеется дар телепатии, как и у самого Чейзена, поддержит отца.
— Я был в шоке от того, что говорил мне отец, — признался Итан, — он сказал, что намерен свергнуть Альгерона и вообще желает ему смерти. Я понимал злость отца, но никак не мог это поддержать. Я хорошо относился к Артуру, что бы ни говорил отец. Тем более я стал подозревать, что он мог врать мне, говоря про Альгерона гадости. Я уверял отца, что нельзя так поступать, особенно совершать убийство, но отец не слушал меня. Из него посыпались упреки, что я неблагодарный сын, ведь он так старался помогать мне развивать телепатию, чтобы в дальнейшем уже я ему помогал, а я отказался. Но я точно не мог пойти на преступление. К тому же, осознавал, что и проект нельзя отдавать отцу в руки, ведь это может иметь плохие последствия. И тут произошла моя самая большая ошибка.
Итан сглотнул, выдержав паузу. Его руки то сжимались, то разжимались, никак не могли найти себе место. Я покорно молчала, ожидая, когда Итан продолжит, но в горле уже стоял ком от всего услышанного.
— Я сказал отцу, что, если он действительно сделает это, я его остановлю, — Итан издал нервный смешок, — дурак. Если бы я этого не сказал, возможно, у меня все еще осталось бы зрение. Но после моих слов отец напал на меня. Я не смог отбиться и потерял сознание. Пока был в отключке, отец что-то сделал с моей энергией, и я очнулся без зрения. Это были самые тяжелые дни в моей жизни. Он оставил меня, и я был вынужден учиться жить заново. Я обращался к целителям, думал, что они смогут вернуть зрение, но все пожимали плечами и не знали, что с этим делать, ведь с глазами ничего не произошло, они не повреждены. Все дело именно в энергии, которая каким-то образом влияет на физическое состояние, блокируя зрение. Лишь пелена выдает, что со мной что-то не то, но о ней я уже от других и услышал.