— Ты как слушал? Мистер Эвиан же говорил, что влюбленным энергию друг друга легко распознать. Вот Итан Марту с легкостью определял, а теперь и она его нашла, — сделала вывод Мари.
Она что, мои мысли во время занятия читала? Вроде Мари не телепат.
— Вообще-то и про друзей так говорилось, — зачем-то я пыталась защититься от домыслов, — да и ведь другие же тоже угадывали одногруппников, и это не значит, что все тут друг в друга влюблены.
— Да ладно тебе, — Мари махнула рукой и улыбнулась, — все же видят, что ты с ним часто время проводишь. С нами вот он вообще особо никак не общается. Я даже думаю, что он нас и не запоминает.
— А вы сами то хоть пытаетесь поговорить с ним?
Фраза прозвучала как-то укоризненно, и между нами повисло облако неловкости. Ребята покачали головой, а моя бровь скептически выгнулась. Ну и чего они ожидали тогда?
— Слушай, а как тебя угораздило влюбиться то в такого? — тихо интересовался Лион, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что Итан не слышит. — Вокруг столько классных парней. А твой же это… ну… слепой.
В голосе Лиона явно скрежетало пренебрежение. Это так возмутило, что я даже решила не отрицать, что Итан мне нравится, хотя на самом деле я им этого не говорила.
— А что, слепые не могут никому нравиться? — резко выпалила я, взмахивая правой рукой. — По-твоему, это уже не люди или что? В чем проблема то? Люди нравятся не из-за того, как они выглядят, да и тебя им видеть не обязательно. Влюбляются в души, а на них смотрят не глазами. И если у тебя нет души, раз ты не способен это понять, то это твои проблемы!
— Лион, ты дурачок, — Мари ткнула одногруппника локтем в бок.
— Да что я сказал то такого? — произнес Лион, рассеянно разводя руки. — Марта, чего тебя понесло так? Ну он ведь правда…
Решив не продолжать этот выматывающий разговор, я быстро выбежала из аудитории. От беседы остался неприятный осадок. Вот так бывает, что хорошо относишься к человеку, но одна случайная его фраза, произнесенная не тем тоном, может резко изменить отношение.
Глава 15. Доверие
У Итана договорились собраться вечером. Было так волнительно, словно это я должна в чем-то признаться. Решив, что Итану не помешает поддержка, я отправилась к нему в комнату немного раньше назначенного времени.
Как только я постучалась, дверь тут же открылась, впуская меня. У Итана в комнате был свой чайник, который он, видимо, уже нагрел, так как из носика шел пар. Рядом стояло пять стаканов и большая коробка шоколадного печенья, к которому так и тянулась рука. На полу были разбросаны небольшие подушки, которые заняли весь пол, ведь габариты комнаты совсем не большие. Обстановка мне показалась неимоверно уютной. Будто сейчас здесь соберутся давние хорошие друзья. В принципе, так оно и было, правда, Итан до этого в нашу дружескую компанию не входил. Но мне бы очень хотелось. Может, сегодня случится первый шаг на пути к этому?
— Я смотрю, ты здорово подготовился. Знаешь толк в дружеских посиделках, — я плюхнулась на одну из подушек, поджимая под себя ноги.
— Подумал, так будет проще воспринимать информацию. А вообще я давно не собирался с кем-то вот так. С моим недугом многие от меня отвернулись… Впрочем, это уже не важно. Нормально? — Итан обвел рукой обстановку.
— Более чем!
Итан достал две печеньки из коробки и, сев на соседнюю подушку, протянул мне одну печеньку.
— Волнуешься? — поинтересовалась я, принимая лакомство.
— Есть немного, — ответил Итан, поедая свое печенье.
— Все будет хорошо.
Итан неуверенно кивнул, и мы молча продолжили доедать свои печеньки. Шоколадные крошки немного осыпались на футболку Итана.
— У тебя тут крошки, дай отряхну, — немного наклоняясь, я потянулась к нему и, не дожидаясь согласия, начала аккуратно смахивать остатки печенья.
Ручка двери дернулась. Не успела я вернуться в изначальное положение, как дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился Дью. От уверенного размашистого шага не осталось и следа, стоило другу взглянуть на нас.
— Ой, — замялся он, — просим прощения, что помешали.
От неожиданности я резко выпрямилась и отстранилась от Итана. Мы ничего такого не делали, а Дью так смотрел, будто застал за чем-то неприличным.
— Проходите, — невозмутимо сказал Итан.
Друзья расселись на подушки. Итан принялся разливать чай в стаканы, а сердобольная Лара подскочила и тут же начала помогать относить их каждому из нас. Посередине поставили печенье. Подсев к нам, Итан вновь начал свой рассказ.
Казалось бы, я уже слушала это второй раз, но испытывала мурашки от ужаса произошедшего, будто узнавала впервые. Друзья молча сидели и слушали, глубоко вникая в каждое слово. Речь Итана смешивалась с хрустом печенья, больше всех ел Дью. Казалось, что он за пару секунд буквально стачивал целую печеньку и тут же брался за другую. Берт больше всех пил чая, нам даже пришлось еще несколько раз кипятить чайник. Но парни хотя бы сдерживали свои эмоции, отвлекаясь на еду, в отличие от Лары. Она не могла ни есть, ни пить. Рассказ Итана так сильно ее впечатлил, что эмоции на лице подруги сменялись каждые несколько секунд, а на моменте, когда Итан рассказывал, как потерял зрение, Лара бесшумно расплакалась. Берт, сидящий рядом, нежно приобнял подругу, а я бережно взяла ее за руку. От эмоциональной и чувствительной Лары такая реакция вполне ожидаема.