— О, боги, Лара, нет, — эта ситуация вызвала у меня смех, — мы не целовались. Просто у Итана была футболка в крошках, а я подумала, что он их не увидит, поэтому решила помочь и наклонилась, чтоб стряхнуть. И именно в этот момент вы пришли.
На лице Лары мелькнуло разочарование. Очевидно, этот ответ показался ей не таким интересным, как она рассчитывала. Но подруга не успокоилась.
— А хотелось бы?
— Что?
— Поцеловать.
Фантазии о поцелуе приятно взбудоражили, а по телу пробежались мурашками. От Лары это не укрылось. Вот я странная: удивляюсь, что всем вокруг кажется, что я влюбилась, а сама мечтательно представляю романтичные моменты с этим человеком. Невольно появилась улыбка. Все влюбленные такие причудливые?
— Да, хотелось, — уж в этом я подруге врать не могла.
— Так и чего ты не действуешь? Хочется — целуй! Он же вон какой нерешительный, да и оно понятно, почему. А ты возьми все в свои руки. Я не понимаю, зачем тянуть? Люди вечно ждут подходящего момента, боятся, а время то идет, и этот момент можно просто упустить.
— А если он этого не хочет?
Лара посмотрела на меня, как на дурочку.
— Как можно не хотеть? Да вы же постоянно рядом.
— Это так кажется. Нас просто связала тайна, вот и приходилось обсуждать детали, — пыталась оправдаться я, не понятно, зачем.
— А как ты думаешь, почему он тебе эту тайну доверил? Да нравишься ты ему, — настойчиво твердила Лара, — как иначе может быть? Во-первых, ты классная, хоть он тебя и не видел. Хотя, стой, видел же во сне! А это плюс. Но дело то не в этом. Ты заботишься о нем, волнуешься, и я уверена, что он это чувствует. Во-вторых, ты видела его реакцию, когда он с тобой говорит или когда замечает, что ты рядом? Да улыбка до ушей сразу!
— Ну это ты уж загнула, не прям до ушей, — возразила я, смутившись.
— Да не важно, — Лара махнула рукой, — главное, что ты точно ему нравишься.
Может, Лара права? Я тоже замечала, что со мной он более приветлив, нежели с остальными. Именно мне он чаще улыбался. Но значит ли это что-то?
— Понимаешь, он иногда будто проявляет знаки внимания, может, например, руки коснуться, забывшись. Но все равно я чувствую, что он держит дистанцию. Будто вспоминает, что не должен сближаться, и отстраняется.
— Марта, ну ты не забывай, что он слепой, к тому же с душевной травмой. Ему наверняка нелегко сближаться с кем-то.
— Знаешь, а я действительно иногда забываю, что с ним что-то не так. Когда мы общаемся, я совершенно не думаю о том, что он не видит. Странно звучит, наверное, но при разговоре это кажется таким неважным. Правда, порой все же хочется посмотреть в его глаза, чего таить, — искренне призналась я.
— Не волнуйся, посмотришь еще, а он — в твои, — с воодушевлением в голосе произнесла подруга, тепло обнимая меня, — мы обязательно что-нибудь придумаем. Все вместе.
Эти слова тронули до глубины души. Стало так приятно, что жизнь подарила мне друзей, готовых пойти на любые риски ради того, чтобы помочь. Я не знала, что скажут Берт и Дью, но чувствовала, что они останутся на нашей стороне. Моя вера в то, что Итану возможно вернуть зрение, укрепилась, и я, уткнувшись в плечо Лары, поняла, что плачу.
— Лучик, ты чего? — Лара прижала меня к себе еще крепче.
— Я так надеюсь, что твои слова… Что это действительно случится.
— Конечно! Даже не думай об обратном!
— Спасибо, Лара. Твоя поддержка для меня очень важна.
Подруга, поддавшись порыву эмоций, тоже пустила слезы. Наверно, смешно эта картина выглядела со стороны: сидят две подружки в обнимку и плачут, потому что обе растрогались. Но иногда такое проявление чувств очень требовалось, и я безумно ценила Лару за то, что она никогда не осуждала, а, наоборот, все понимала и разделяла.
Именно в этот момент дверь комнаты Итана открылась, и зашли парни.
— Я то думал, вы тут о неприличном болтаете, а вы ревете сидите, — удивился Дью. — Что случилось? Печенюшек мало осталось? Понимаю, грустно, но не до слез же!
— Марта, ты плачешь? — обеспокоенно спросил Итан.
— Все в порядке, — я протерла глаза руками, смахивая слезы, — это просто порыв нашей дружеской любви.
— Никогда не пойму девчонок, — Дью опять взялся за печенье, — от всего плачете. Плохое — слезы. Хорошее — слезы. Вам скучно живется, что ли?
Лара кинула в Дьюнона подушку, увернуться от которой ему не удалось. Печенье изо рта полетело на пол. Дью тут же наклонился за ним и, подув, съел, как ни в чем не бывало. Мы с Ларой уставились на него.
— Что? — звонко хрустя печеньем, говорил Дью. — Как говорится, что упало у студента, то упало на газетку. Между прочим, пока вы тут сидели и слезы горькие лили, мы с пацанами время зря не теряли и думали, как нам к документам пробраться.