— Я слушаю, — деловито сказал он, скрещивая пальцы в кулак на столе.
Итан не стал медлить. Вот уже третий раз он рассказывал свою историю: про то, как отец лишил его зрения, про замыслы Чейзена, про планы Итана отыскать решение здесь. Ректор в упор смотрел на него, а остальные молчали, не шевелясь и не встревая. Все это время мистер Альгерон терпеливо слушал, не перебивая и не задавая вопросов, но лицо его суровело с каждой секундой все больше и больше.
— Я хотел сделать все один, — продолжал Итан, — точнее, с вами, но вы отсутствовали. А потом Марта увидела, как я использую телепатию. Мы… пришли к соглашению, и я рассказал ей о себе. Позже пришлось и ее друзьям рассказать. Они были вынуждены мне помочь. Но больше никто не знает об этом.
Итан умолчал о том, что признаться во всем ему пришлось потому, что я использовала онейромагию. Боялся, что меня могут наказать, ведь я проникала в сон без ведома спящего.
— Прямо-таки вынуждены помочь? — оглядывая ребят, ректор усмехнулся, хотя в его глазах не было ни капли веселья. — И вы все вот так просто взяли и поверили новому ученику, с которым плохо знакомы? Поверили телепату? Решили нарушить правила университета, рискнуть своим будущим только потому, что этот человек вам рассказал свою душераздирающую историю?
— Да мы же в опасности были, ну, и есть, — начал Дьюнон, — а он нормальный чувак.
— Как вы пришли к таким выводам, поясните, — любопытствовал Альгерон. — Я сейчас не пытаюсь сказать, что Итан плохой человек и соврал мне и вам, нет. Я понял, что вы в курсе, что мы с ним знакомы. Но я хочу понять логику. Как, по-вашему, Итан производит впечатление человека, которому можно доверять до такой степени, чтобы вместе с ним идти на подобные поступки? Может, он в сговоре со своим отцом. Вы не думали об этом? А вы, Марта, почему не стали докладывать на одногруппника?
Я была благодарна Итану за то, что он не выдал меня, но все же мне стоило признаться в содеянном, чтобы объяснить ситуацию.
— У меня были сомнения, и я не сразу сделала вывод, что Итан — хороший человек. Он кое-что вам не рассказал. На самом деле, Итан не просто признался мне во всем. Я проникала в его сны. Он не знал об этом. У меня были мысли, что я должна рассказать о телепатии, но я решила убедиться. Итан не знал, как я выгляжу, поэтому я была уверена, что он меня не заподозрит.
И я, не вдаваясь в подробности происходящего во снах, рассказала о том, что узнала для себя об Итане. Не утаила и о последствиях.
Мистер Альгерон тяжело вздохнул, потирая виски. Его веки казались очень тяжелыми. Очевидно, день у ректора выдался не из легких, а тут еще и мы.
— Сколько нарушений, — протянул он вымученно, — телепатия, онейромагия вне правил, кража, взлом. Сплошная самодеятельность. Студенты совсем распустились, стоило мне на несколько дней отлучиться. Хотя, признаю, способ попасть сюда достаточно любопытный и оригинальный, хитро придумали. Вот работают же иногда мозги, но только не тогда, когда надо, и не в том, в чем надо. И что мне теперь с вами делать? Вы же понимаете, что вас всех по-хорошему надо просто исключить?
— Нет, пожалуйста, только не исключайте, — жалобно простонала Лара, — мы же это делали во благо вас и университета. Мы хотели, как лучше. Разве за хорошие намерения наказывают?
— Наказывают за действия, мисс Чартон, — пояснил ректор, — о намерениях можно гадать сколько угодно, а действия всегда говорят сами за себя. Вы нарушили правила, и это неоспоримый факт.
Наступило гробовое молчание. Никто не спорил, не возражал. Каждый из нас отдавал отчет своим поступкам.
— Я сегодня слишком устал, — нарушил тишину мистер Альгерон, — не так давно прибыл. Сейчас у меня нет желания и сил разбираться с вами, тем более, других проблем хватает, поэтому предлагаю разойтись. Скажем так, хорошие намерения вас не спасут, но отсрочат наказание. Не думайте, что вам все сойдет с рук. Когда будет нужно, я вас вызову к себе. А сейчас расходитесь по домам.
Ребята вздохнули с облегчением. Хоть наказания не избежать, но главное, что сейчас их отправляли на свободу, а об остальном можно подумать позже. Друзья поднялись и направились на выход.
— Итан, ты останься.
Все обернулись на него, не зная, уходить теперь без друга или нет. Альгерон устало ухмыльнулся.
— Я велел остаться Итану. Или вы все сменили имена?
— Пусть Марта тоже останется, — твердо попросил Итан.
Альгерон скептически посмотрел на меня, слегка недоумевая, для чего мне дальше присутствовать, но возражать не стал. Возможно, он что-то все же понял. Под этим взглядом стало не очень комфортно, но я отвела глаза и села на диван.