— Но с моим организмом все в порядке, — недоумевал Итан, — я обращался к целителям, и они не видели никаких отклонений. Лишь глаза поменяли цвет, но они не смогли это объяснить. И кровь у меня брали, все показатели были в норме, ничего иного в ней не обнаружили.
— Через кровь произошло влияние. Выполнив функцию, кровь очистилась, но на уровень энергии воздействие передалось.
— Извините, что я впутываюсь в разговор, — скромно произнесла Лара, — но мне очень интересно: откуда вы знаете о том, что ритуал проводится именно подобным образом, если утверждаете, что не ставите опыты, а изучаете лишь теорию?
По лицам друзей я поняла, что этим вопросом задались все. Не буду отрицать, что и мне было это любопытно.
— Мы изучаем ее очень глубоко и тщательно, — невозмутимо пояснял ректор. — Анализируя различные материалы, мы исследуем, какую магию имеют те или иные вещи, и строим вероятность влияния на энергию. Например, в зелья мы добавляем различные травы. Выпив, получаем временный эффект чего-либо. Это прямое воздействие на организм. Но если экстракты этих же трав передать на уровень энергии? В большинстве случаев эффект будет похож, но более длителен или вовсе постоянен. Но одного применения ингредиентов недостаточно, важна еще магия слов, то есть заклинания.
Информация мистера Альгерона имела ценность и была интересна, но меня не покидала мысль, что от главного ответа ректор будто уходил. Рассказав еще немного о том, как в общих чертах проходят исследования, он заключил:
— В общем, я лишь хочу сказать, что изучаем мы достаточно, чтобы в теории представлять, как может произойти влияние.
— А как же исправить это влияние? — спросила я. — Если провести такой ритуал, но с тем, чтобы улучшить зрение, это сработает?
— Я не могу утверждать, — пожал плечами Альгерон, — могу лишь предположить, что это может сработать. Но нужно проанализировать все составляющие: и физические компоненты, и словесные сочетания для заклинаний. Как вы понимаете, это займет время.
— У вас же целая команда, — оживился Берт, — могут ли они помочь?
Ректор напрягся, обдумывая ответ. Он явно не хотел нам рассказывать обо всем.
— Нет, не могут. Если вы хотите, чтобы я искал способ для проведения, так скажем, обратного ритуала, то вы должны понимать, что в это нельзя посвящать других людей. Во-первых, не все участники группы могут согласиться на это, в следствие чего высока вероятность возникновения конфликтов. Во-вторых, мне все-таки потребуется проведение опытов, а, как я упоминал ранее, на территории университета это не приветствуется. Более того, запрещается. В-третьих, — Альгерон задумался перед тем, как озвучивать следующий пункт, — я не думаю, что им стоит знать про Итана и его отца.
Итан покачал головой, как бы соглашаясь с рассуждениями. Но у меня в голове складывалось не все. Что-то от нас ускользало.
— Но почему не стоит знать про Чейзена? Вас же сейчас обвиняют в том, чего вы не совершали: и некромантия, и связи со студентками, и прочее. Разве у стражей нет к вам вопросов? Вы могли бы сообщить, чьих это рук дело.
— Конечно, стражи со мной уже не раз связывались, — меня удивляло, как ректору удавалось держать лицо и спокойный серьезный тон, — сегодня в том числе. Я и до разговора с вами подозревал Чейзена, но, убедившись, естественно, рассказал стражам о своих подозрениях. Но я не говорил о том, что это отец Итана, как и не упоминал о самом Итане. Понимаете, если я поведаю об этом, возникнет еще больше вопросов, и вашему другу просто не дадут прохода. Меня же могут обвинить в утаивании информации о преступлении. Извини за прямоту, Итан, но и тебе, полагаю, не хотелось бы, чтобы все вокруг узнали, что с тобой сделал твой отец.
— Вы правы, — без тени сомнений подтвердил Итан.
— И что теперь, молчать и ждать, когда еще с кем-то что-нибудь сделают? — Дью недоверчиво нахмурился. — Или какой у вас план?
— Чейзен ждал меня. Я здесь. Медлить он явно теперь не будет и, если хочет напасть на меня, пусть. Это наши личные разбирательства, с которыми я в силах справиться. Как только я поймаю Барта, тут же сдам его страже. О моей дискредитации можно будет забыть, все станет ясно. А у Итана не будет при этом проблем. Возможно, мне удастся узнать, как Чейзен провел ритуал.
План звучал слишком идеально, что не могло не смущать. Интересно, сам Альгерон реально верит в истинность своих слов и думает, что такой простой путь возможен?