Берт и Лара, закончив танцевать, помогли Итану дойти до нашего стола, мы с Дью тоже вернулись на места, запыхавшиеся от танца. У всех заблестели лбы от пота.
— Чувак, ты сделал этот вечер, я тебе отвечаю, — гордо произнес Дью, — как чувствовал, что надо тебя туда затащить. У тебя последнюю букву фамилии случайно не перепутали? Ты должен быть не Итан Барт, а Итан Бард.
— Да, было очень весело, — смеялась Лара, — я давно так не танцевала. Мы ведь даже не думали, что ты играть и петь умеешь. Ты, случайно, не звукомаг?
Отрицательно покачав головой, скромно улыбаясь при этом, Итан потянулся за напитком и с жадностью осушил бокал. Наверняка у него пересохло в горле после пения.
— А что тебе тот гитарист сказал? — поинтересовалась я.
— Сказал, что впечатлен, давно не видел таких оживленных слушателей. Уверил, что не будет нас бить по морде взамен на то, что я разрешу ему исполнять эту песню. Видимо, пива выпил и спрашивает глупости.
— У этого засранца так круто исполнить точно не получится. Но ты же разрешил, я надеюсь? — серьезно спросил Дьюнон, уже не желая вступать в драку.
— Конечно, — усмехнулся Итан, — это же не моя песня.
Допив все оставшееся вино, мы разошлись по домам. Берт с Ларой решили проводить Дью, боясь, что друг по пути один нарвется на неприятности, а я и Итан направились к общежитию. На дворе уже была ночь. Тихо, спокойно, темно. Свежий прохладный воздух мгновенно отрезвлял, оставляя в теле лишь приятную усталость, а в голове — хорошее послевкусие от проведенного вечера.
Как обычно, мы зашли каждый в свой корпус, чтобы вызывать меньше вопросов у комендантов. Без замечания о том, что нельзя приходить в столь позднее время, не обошлось, но я извинилась, сославшись на то, что все-таки пятница. Женщина осуждающе покачала головой, но пропустила меня дальше. Коридоры были пусты, свет выключен. Поднявшись на свой этаж, я увидела фигуру, стоящую недалеко от моей комнаты. Испугавшись от неожиданности, я задела ручку находящейся рядом двери, от чего она щелкнула, нарушая тишину.
Фигура повернулась и зашагала в мою сторону. Сердце сжалось. Это была Нова. Захотелось скрыться, бежать обратно, но тело будто парализовало. Я просто ждала, пока она приблизится.
— Привет, Марта, — слишком спокойно поздоровалась Нова, дружелюбно улыбаясь, — я тебя так редко тут встречать стала. Ты у парня живешь, что ли? Видела вас вместе.
— Привет, ага, — согласилась я, но тут же пожалела об этом, поэтому попыталась перевести тему, — а ты чего здесь?
— Я к подруге заходила, звала ее, — непринужденно ответила соседка, — там на пятом этаже у девчонок пижамная вечеринка. Хочешь, пойдем.
Вежливо отказавшись, я зашла в свою комнату, прокручивая в голове встречу с Новой. Вероятно, она даже не помнила, что недавно произошло с ней. Может, оно и к лучшему.
Заходя внутрь комнаты и сразу же включая светильники, я убедилась, что никого нет. Возможно, было глупо бояться, ведь Артур Альгерон дал артефакт защиты, но сама мысль даже о простом столкновении с отцом Итана вызывала тревогу. Надолго я решила не задерживаться и, сделав все необходимое, пошла к Итану.
— Я видела Нову, она была недалеко от моей комнаты, — доложила я и рассказала о встрече.
— Я думаю, если бы она снова была под влиянием, то не разговаривала бы с тобой так спокойно, — утверждал Итан, — а если все помнила, то не выглядела бы такой беспечной.
— И все же совпадение странное.
Мы лежали, обнимаясь. В присутствие Итана все страхи снова развеялись, возникло чувство комфорта и безопасности. Наверное, рядом с любимым человеком всегда так. Положив свою голову Итану на плечо, я уткнулась в его шею.
— Я тут подумала, — неуверенно и тихо произнесла я, — мне уже можно ночевать снова у себя. У меня же теперь есть защита.
— А тебе хочется?
— Нет, — честно призналась я, — просто неловко тебя стеснять.
— Не хочется, значит, оставайся здесь, — он прижал меня к себе крепче, сцепив руками, и я чувствовала тепло его тела, — мне тоже не хочется.
Итан поцеловал меня в макушку. Возражать не хотелось.
Глава 22. То, что скрыто от других
В субботу днем мы с Итаном отправились в магазин за покупками. Нужно было купить еду в общежитие, не только же в столовой питаться. Выбирая вместе продукты, складывалось ощущение, будто мы — семейная пара, которая заботится о том, что купить и приготовить, чтобы это каждому нравилось. Такая ассоциация заставляла сердце трепетать и грела душу.