— Если она была просто другом, почему же тогда вы храните ее сережки в прикроватной тумбе?
— Что? — удивился Итан.
— Я не просил тебя рыться в моих вещах! — сурово воскликнул Артур.
— Я искренне прошу прощения за это, мистер Альгерон, — извинилась я и виновато пояснила, — это произошло ненамеренно. Вы велели искать в нижнем ящике, но не сказали, в тумбе или комоде, а я первым делом проверила тумбу, потому что мне показалось логичным держать аптечку рядом. И я нашла сережки совершенно случайно. Я знаю, что это серьги Элайны, потому что именно в них она была во сне. Такие необычные и красивые сложно не запомнить или спутать.
Комнату резко заполнила тишина. Каждый в голове анализировал разговор и делал свои выводы. Пользуясь тем, что никто сейчас не в состоянии что-либо возразить, я озвучила мысли по поводу фразы Элайны.
— Это еще не все. Итан, ты сказал мне, что мама считала брак с твоим отцом судьбой, которой она не в силах сопротивляться. Ты подумал, что она имела в виду свои чувства, но вдумайся в формулировку. Кому многие люди не в силах сопротивляться?
До Итана будто дошла истина, которая раньше все время ускользала.
— Телепатам, — тихо произнес он, а после задумался. — Артур, почему моя мама выбрала отца, а не вас? Она действительно любила его? Скажите честно, а вы тоже… Любили маму? Я никогда раньше не думал об этом, но после рассказа Марты допускаю, что такое вероятно.
Будучи уверенной, что Артур снова попытается уйти от ответа, я удивилась, ведь он молчал, погружаясь глубоко в свои мысли. Разговор об Элайне задел струнку души мужчины, вскрывая давнюю рану на сердце. Внутри Альгерона бушевала борьба, и он пытался решить, что должно победить сейчас: желание отрицать или желание признаться. Взявшись за голову, он покачивал ей, будто давая какой-то ответ самому себе. Медленно проведя руками по лицу, Артур взглянул вверх, и закрыл глаза. Боль отразилась на его лице, вызванная воспоминаниями. Почувствовав себя загнанным в угол, он все же с трудом принял решение.
— Да, Итан, Марта права. Ты должен знать правду.
Душевные страдания терзали мужчину, что отчетливо слышалось в голосе, полном отчаяния. Альгерон снова будто вышел из роли ректора, превращаясь вновь в простого мужчину, познавшего определенные муки и страдания. Артур открыл глаза, и я увидела в них проблески слез, которые Альгерон сдерживал со всех сил, пытаясь не пасть лицом перед своими студентами. Сейчас он казался таким беззащитным, одиноким, несчастным. И почему-то виноватым. Артур посмотрел на меня, словно говоря: «Это ты снова заставляешь меня страдать». Вина сковала за то, что я довела дело до такого исхода, но о своих действиях и словах я не жалела. Цель узнать правду была достигнута.
— Я долго не знал, стоит ли говорить об этом, ворошить прошлое. Время не повернуть вспять. То, что было, не изменить. Но это прошлое действительно не дает мне покоя и по сей день, преследуя во сне и наяву. Ведь каждый раз я думаю, что мог поступить иначе, мог что-то изменить, своевременно предпринять. Но уже поздно. И можно было бы жить так дальше, зарыв все в себе, как я, собственно, и делал. Но, Итан, к тебе прошлое тоже имеет отношение. Сейчас я понимаю, что ты взрослый и имеешь право знать все. А что делать с этой правдой дальше, решать лишь тебе.
Глава 24. Несчастная любовь
Артура Альгерона и Чейзена Барта всегда притягивала наука. Будучи одногруппниками, они связали себя крепкой дружбой. Множество общих интересов, близкое чувство юмора, стремление добиваться невероятных высот — все это объединило двух парней, в которых кипела молодая кровь.
Обучаясь на последнем курсе, друзья узнали, что в университете создается новый научный проект. Не долго думая, оба подали заявки на вступление. Тема оказалась безумно интересной — методы воздействия на энергию. Артур и Чейзен грезили проектом, представляя, сколько открытий можно совершить, какое признание заполучить. Невероятное чувство счастья окатило двух друзей, как только они узнали, что их заявки одобрены без всяких сомнений.
В то время участником изучающей группы стать было легко, ведь наработок было еще совсем мало, и требовалось как можно больше блистательных умов. Альгерон и Барт являлись идеальными кандидатами. Занятие наукой в сфере изучения энергии так увлекало, что парни могли посвящать этому все свое время, проводя даже часы отдыха над разработками теорий влияния. Окончив обучение в университете, Артур и Чейзен решили продолжить работу над проектом ИМВЭ. Все были только рады, пророча парням успешное будущее.