— А ты как посмел нарушать слово и насиловать Элайну? — с такой же злостью воскликнул Артур. — Ублюдок, испоганивший наши жизни!
Применяя силы, данные другой стихией, Альгерон начал тянуть из тела Чейза влагу. Барт излился потом, из носа и ушей стекали алые струйки крови, глаза налились красным. Чейзен всей силой воли пытался защититься от воздействий, и в какой-то момент почувствовал, как силы Артура ослабли.
Понимая, что одной лишь магией не справиться, Альгерон навалился на Барта, сбивая того с ног, нанося удары по челюсти, задев еще и нос. Кровь брызгала во все стороны, пачкая одежду и оставляя следы на полу. Пребывая в бешенстве, Чейзен, увернувшись от очередного удара, притянул Артура к себе и, перекатившись, уложил его на пол, резко встал сам и начал воздушными потоками притягивать к себе все, что попадалось под руку, швыряя это в Артура. Альгерон уворачивался, как мог, стараясь проделывать то же самое по отношению к Чейзену.
Долго длилось столкновение двух мужчин, которые еще два дня назад считали друг друга практически братьями. Дружба перетекла в кровавую расправу. Никто не хотел уступать, поэтому дрались до последних сил, тратя как магическую энергию, так и физическую. Альгерон чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но старался держаться.
— Я сдам тебя стражам за то, что ты сделал, и Элайна подтвердит мои слова, — стиснув зубы, процедил Артур.
— Только попробуй, — Чейзен сплюнул кровь, — и я позабочусь о том, чтобы ваша жизнь превратилась в кошмар. Ты думаешь, я теперь пожалею свою жену? Ни за что.
Артуру было плевать на свою жизнь, ведь она уже испорчена, но о судьбе Элайны стоило подумать. Что мог ей сделать Чейзен? Да все, что угодно, и его угрозы действительно могли воплотиться в реальность. Боясь за жизнь любимой, Артур принял решение, что ничего не предпримет. По крайней мере, пока что. Но он обязательно подумает, как бороться с этой ситуацией. Нельзя действовать сгоряча, но и отпустить это дело невозможно.
Мужчины разошлись, приняв решение держать информацию о прошлом Чейза и о измене при себе. Естественно, с дружбой было покончено, а работа над проектом усложнилась. Но это оказалось не самым ужасным последствием.
Спустя несколько дней до Артура дошла весть, что Элайна пропала. В страхе за женщину Альгерон был готов переступить гордость и узнать у Чейзена, что случилось, но тот перестал появляться в университете. Как оказалось, все это время велось следствие.
В ожидании новостей время текло бесконечно медленно, и Артур не мог найти себе места. Оставаться в неведении было крайне тяжело, но так хотя бы теплилась надежда, что Элайна объявится рано или поздно, что с ней все хорошо. Через общих знакомых Артур пытался узнавать, как продвигались дела по поиску.
И однажды он получил ответ, который поверг в шок. В лесу обнаружили тело мужчины. Личность его не установлена, знакомых и родственников найти не удалось. Смерть произошла от своей же руки. Причину самоубийства пытались выяснить. Но самым ужасным для Артура оказалось то, что у погибшего нашли вещи Элайны, залитые ее кровью. Само тело женщины не обнаружили. Вещи показали семье, и они подтвердили их принадлежность, чувствуя энергию.
Артур, не веря новостям, заявился в дом Бартов. На удивление, Чейзен пустил его, хоть и смерил осуждающим взглядом. На лице Барта считывалась скорбь, от чего Артуру стало не по себе. Таким друга он еще не видел. Сухо рассказав еще раз о произошедшем, Чейзен выпроводил Альгерона, ссылаясь на то, что у их семьи траур, и сейчас они не хотят ни с кем общаться, тем более, что поступок Артура Чейз никогда не забудет.
Вернувшись домой, Артур без сил упал на кровать, даже не думая о том, чтобы снять грязную одежду и обувь. Дни ожидания вестей превратили его из солидного ухоженного мужчины в неопрятного, неряшливого, лохматого и обросшего щетиной бродягу. Он не помнил, когда нормально мылся и ел, ведь эти потребности казались совсем не важными.
Уткнувшись лицом в подушку, он заскулил, как щенок, отбившийся от стаи и потерявший свою мать. Из глаз потекли слезы, обжигая кожу. Артур не помнил, когда плакал в последний раз. Будучи мужчиной, он пытался сдерживать свои эмоции, не давая им выхода наружу. Но сейчас ничего не волновало. Пусть хоть весь мир увидит, как он, слабый, никчемный и несчастный горько плачет. Пусть все узнают, что он любил жену своего друга. Пусть осуждают его до конца жизни. Пусть. Ничего уже не имело значения.