И оба думали, как давно не были так счастливы.
Прозвучали заключительные фразы, заиграла финальная мелодия, главные герои выехали со двора особняка на оживлённую дорогу на своём жёлтом Ягуаре 1965 года.
-Вот и конец..., - выдохнула Светлана. - Слишком уж быстро.... Так не хочется домой...
Девушка перебирала в голове всякие причины, чтобы остаться хоть на минуту. Как вдруг вспомнила. Песня!
-А помнишь главную песню из фильма? Она играла после фильма на кассете.
-Песня? - юноша напряг лоб. -А-а-а, помню, конечно. Может, сейчас получиться найти. Давно её не слушал.
Михаил пробежался пальцами по клавиатуре и открыл первый сайт.
-А вот и она, - он навёл курсор и нажал на play.
Заиграла музыка. Светлана, окрылённая фильмом и любовной линией между его персонажами, представила себя героиней Одри Хепбёрн, встала с кровати и начала водить руками по шторе, качаясь из стороны в сторону. Юноша поднялся вслед за ней. Ощутив его присутствие, девушка повернулась и улыбнулась сквозь темноту.
Молодые люди двигались медленно и осторожно, касаясь спинами плотной охристой материи, скрывающей зимний холодный вид из окна.
Чарующая музыка ласкала уши и отдавалась в сердце. Атмосфера фильма будто передалась обоим и зависла в воздухе. Время остановилось, как тогда, когда они танцевали в первый раз. Вдохновлённая Светлана парила, как мягкое облако, а Михаил нежно держал её. Когда-то его родители так же танцевали под эту песню. Полный чистого счастья, юноша будто ускользнул на минуту в то время. Но каждое движение Светланы возвращало его обратно. Поворот головы, касание ладонью - каждое её движение говорило с ним, напоминало - счастье есть и сейчас, оно в твоих руках. Не уходи от него в царство грёз. Пока это бесценное сокровище рядом с тобой, оставайся с ним. Не меняй живое настоящее на сказочное прошлое.
"...When two lovers meet...
Когда двое влюблённых встречаются..."
(строчка из песни "Two lovers" (из фильма "Как украсть миллион / How to Steal a Million"), композитор Джон Уильямс) -
шептали голоса в песне, врываясь в тишину. А молодые люди продолжали кружиться, как в музыкальной шкатулке, заводимой маленьким ключиком.
От мелодии у Светланы проступили слёзы. Так не хотелось, чтобы всё прекращалось.
Но вот начал играть, увы, последний куплет. За что музыка заканчивается? За что так предательски обрывается, оставляя ни с чем? Или всё-таки что-то останется? А как же те приятные мгновения, которые хочется повторять вновь и вновь? А то ликование сознания и желание жить? А та ясность мысли и стремление быть рядом с близким человеком? Всё это останется. Память отшлифует острые углы и оставит всё хорошее, что было.
Юноша наклонился к лицу Светланы. Та, загипнотизированная песней, сама было потянулась к нему, но тут же зарделась и спрятала нос в груди Михаила. Она хотела было победить в себе неловкость, но было поздно. Юноша, потерявший надежду и смущённый своим поступком, прижался щекой к волосам девушки и закрыл глаза.
Мелодия смолкла, но оба не хотели просыпаться.
Так они простояли минут пять, затем, безгласно поняв мысли друг друга, прошли по коридору, оделись и покинули дом. Пуская пар изо рта, Светлана и Михаил направились обратно к дому девушки.
"Two lovers stealing through the night
Двое влюблённых крадутся в ночи" -
звучала в голове строчка из песни.
В снегу по щиколотку утопали ноги, в глаза летела белая пыль. Стало намного темнее. Хотя бы на таком фоне свет фонарей казался ярче.
Молодые люди ещё долго стояли на пороге у двери, молча читая мысли друг друга. Слова были не нужны. Их уже произнесли герои фильма. Их уже пропели бархатные голоса в песне.
19 глава
На страже времен года сменился часовой. Февраль ушёл за горизонт, помахав напоследок своей заледеневшей кистью. Заснеженную степь озарил юный март.
Теперь каждый вечер Светлана бывала у Михаила. Пока она шла к его дому, то учила наизусть количество шагов, которые нужно было пройти. Тут лежит большой камень, его нужно обойти, здесь яма - перешагнуть, но недалеко, чтобы не провалиться в небольшую ямку. Калитка открывается слева направо, рядом, у входа, клумба с пионами, обложенная кирпичами, прямо - дом, семь ступеней и чуть пошатывающийся поручень. Ручка двери круглая и скользкая; чуть выше, на уровне глаз, пластмассовый звонок, который соглашается работать, только если на него долго и упорно жать.
Михаил постоянно сопровождал подругу, боясь, что та собьётся с пути. Но иногда девушка, желая показать свою уверенность и самостоятельность, вырывалась из его рук и шла, подёрнутая белой пеленой. Но так уверенно. Даже самоотверженно.
В доме юноши она чувствовала себя так расслабленно, отрешённо от всех тягот, что забывала о каких-то вещах из своей жизни. Например, она отметала мысли о том, что в конце марта её ожидает операция. И хотя напоминания об этом событии врывались в её дневную насыщенную жизнь, в светлое время суток они не так сильно действовали ей на психику. Только по ночам, когда взбудораженное и приподнятое настроение сменялось тупым молчанием души, всё возвращалось обратно, как волк, рыскающий в лесу и требующий добавки. В темноте отчаяние поглощало. Днём же силы восстанавливались. А ночью... наступал бескрайний страх, от которого хотелось кричать в подушку до хрипа в голосе. Хотелось, чтобы поскорее настал рассвет и забрал с собой эти муки, заполнил душу чем-то светлым... Ведь сил уже не оставалось...